Вариор 2. Стать счастливой

Глядя на суету и гомон в столовке, на разговоры о практике, о предметах, знакомых и преподавателях, на меня нахлынули воспоминания из далекого моего юношества. Когда я молодая девчонка, только окончившая школу поступила в столичный институт и уехала из дома, живя в общаге.

На небольшую стипендию я могла позволить себе завтракать и обедать в институтской столовой. А ужина не было, я “худела”, как гордо говорила всем, хотя на самом деле, просто экономила деньги. Нахлынула ностальгия и воспоминания проносились перед глазами.

Сколько всего интересного, смешного и грустного тогда происходило со мной, и в голове появилось осознание, что там была настоящая жизнь. А здесь я тринадцать лет живу в тепличных условиях, созданных для нас нашими отцами. Да, не всё в нашей жизни было гладко и счастливо. Но мы не видели проблем, бед и несчастий, мы не считали последние копейки и не гадали, что будем есть завтра, мы жили в счастливом детстве, окруженные любовью и заботой, закрытые от всех проблем взрослыми членами нашего Рода.

За это я была им безумно благодарна, вот только почему-то в душе тренькала тоскливая нота.

Когда к нам подошел Шамси я не заметила, увлеченная едой и своими воспоминаниями. Только от того, что Вель резко вцепилась мне в локоть и выпрямилась как струна, я отвлеклась от собственных мыслей, возвращаясь в этот мир и в эту столовую. Непонимающе уставилась на девушку. Соседка сидела вся пунцовая, опустив глаза в тарелку и ковыряла запеканку.

– Всем приятного аппетита, – прозвучало надо мной и я спрятала улыбку уткнувшись в као.

 – Что за прекрасная тари почтила нас сегодня своим присутствием? – Шамси, как всегда, был неподражаем.

Пока братья не перехватили инициативу, быстро затараторила.

– Привет, братик, знакомься, это моя соседка по комнате, Велирия Синицар, – брат окинул девушку заинтересованным взглядом, усаживаясь рядом. – Вель, знакомься, это мой брат – Шамсирейн, – девушка скованно кивнула, бросив на него украдкой взгляд.

Я закатила глаза. Хорошо, что я её представила, мои не чуткие братцы могли парой слов довести девушку до слез.

Причем слова-то как раз были бы и не обидными, но для влюбленной девчонки они могли стать ужасными. Сколько раз от них плакали служанки в поместье, а они только разводили руками и пожимали плечами, искренно не понимая и спрашивая: “А что мы сказали такого?”

Я наблюдала за Шамси и Велирией. Брат, наклонившись к девушке, что-то или говорил, или спрашивал, было не слышно из-за гула в столовой.