Голубка для ворона

Боясь причинить ненужную боль пострадавшей птице, дотронулась до груди – кость, и как я пойму бьется у неё сердце или нет? Пальцы скользнули чуть ниже и ощутили толчок, еще один…

Охватившая меня безумная радость не дала сразу взять в руки птицу, но совладав с собой, пачкаясь в крови и тихо поскуливая от страха и захлебываясь слезами, подхватила тяжелую тушку на руки. Со стороны я, наверное, выглядела словно безумная, но мне было всё равно. Оглядываясь по сторонам в попытке увидеть сумку, прижимала, словно родного, черного, как смола ворона к груди.

Пропажа нашлась невдалеке. Подхватив её, бросилась домой. Только одна мысль была в голове: “Боже, пусть Лёшка будет дома, а не на дежурстве!”

Не замечая того, что не снимаю пальца с дверного звонка, продолжала вжимать его в коробочку. Звук отпираемой двери стал для меня музыкой небесных сфер. Когда передо мной появилась лохматая и заспанная голова соседа я практически рыдала, одновременно смеясь от радости.

– Ты с ума сошла, малахольная? Я же только с дежурства, – зевая, парень убрал мой палец со звонка.

 – Хоть бы дала выспаться… – было видно, что Лешка, действительно, только проснулся. – Ты откуда такая? – его глаза стали квадратными, вновь оглядев меня, побледнел и схватив за руку, втащил в квартиру. – Тебя что, изнасиловали?!

Губы дрожали и не слушались, кривясь то в улыбке, то в гримасе слез. Говорить не получалось, поэтому отрицательно замотала головой и сунула в руки парня своего спасеныша.

– Это что? Птица? – удивление на лице парня стало просто бескрайним, и я закивала.

Лешка более внимательно оглядел меня и что-то понял для себя, потому что уже более осознанно велел:

– Пойдем на кухню там и поговорим!

Скинув грязные туфли пошла вслед за ним. Положив ворона на практически стерильный стол, сосед заставил меня сесть на стул. Сам же закружил по своей небольшой кухоньке. Через минуту мне под нос сунули стакан с водой в которой явно что-то было размешано. Принюхавшись и не поняв “что”, подняла на него заплаканные глаза.

– Пей, это просто успокоительное. Тебе сейчас надо, – больше немедля, стуча зубами по краю стакана, выпила все до дна. – О том, что с тобой произошло, расскажешь потом. Сейчас просто кивни: ты хочешь, чтобы я вылечил вот это? – и он ткнул пальцем в направлении ворона.

Кивнув так, что голова чуть не оторвалась, с надеждой уставилась ему в глаза. Какую-то долгую минуту парень вглядывался в моё лицо. Что он там хотел найти – не знаю.