Голубка для ворона

Мысленно фыркнул: “Ну как же без них!” Нежно поцеловав Свету в щеку и с обаятельной улыбкой подарив ей свой веник, жизнерадостно повернулся ко мне.

– Да, знаю я, что ты меня не любишь, но уж потерпи немного. Скоро улетишь отсюда и больше мы не встретимся! А сейчас – пойдем смотреть твое крыло.

Я безропотно позволил подхватить себя и усадить на опостылевший мне стол. Размотав повязку, обеспечивающую неподвижность крыла, лекарь долго прощупывал его, разворачивал и сворачивал. Терпение мое подходило к концу.

– Ну что ж, друг ворон, крыло почти восстановилось. Можно начинать восстанавливать подвижность и тренировать, но вот летать тебе пока рано… – глянув на подошедшую Светлану, попросил. – В этом доме ножницы есть?

Вопрос меня удивил: что он здесь собрался шить, или резать? Когда девушка принесла их и мне стали подрезать перья, я потерял дар речи от шока, хотя, какая речь у птицы. Он что, действительно считает, что я настолько глупый, что с незажившим крылом брошусь летать?! Нет, я понимаю, что он не знает кто я, но чтобы такие изуверские методы применять!.

– Хороший мальчик! Молодец! Потерпи еще немного! – приговаривал вредитель от целителей, крепко прижимая меня к столу и увлеченно подрезая перья, а у меня было желание его клюнуть, да посильнее.

Когда все было закончено он быстро отпрыгнул от меня, а я встопорщил перья, гневно высказывая свое недовольство.

– Всё уже, всё. Больно ведь не было, поэтому не ругайся, всё для твоего блага! – веселая улыбка и простые слова отрезвили меня, видя, что я успокоился, лекарь потеряв ко мне интерес, повернулся к девушке.

Она стояла ко мне в пол-оборота и я не понял её выражение лица, но настроение всё равно испортилось. Чтобы не злиться, сам ушел на окно и уставился на улицу.

Вспомнилось, как я тогда прыгнул в ванную. Чуть не захлебнулся, но восхитительные воспоминания того стоили. Озорная улыбка поселилась где-то в районе сердца и перед внутренним взором промелькнули картинки…

Вскрикнув, Светлана вскочила на ноги. По её телу, словно высеченному из белого мрамора, стекала пена, подчеркивая соблазнительную, женственную фигуру.