Дождь нашей печали

Я выползаю из-под стола, оставив медведя там. Медленными шагами я подошел к маме. Она бездвижно лежала на полу, а вокруг ее головы растекалась красная лужа. Что это? Мама разлила краску, когда падала? Ее светлые волосы приобрели красный оттенок, а ночная сорочка была покрыта грязными следами.

Сев на корточки, я взял ее руку в свои.

– Мам? Мамочка?

Она не просыпалась. Наверное, стоит ей дать поспать. Она устала, ударилась головой. Может, стоит положить рядом с ней таблетку со стаканом воды? Только я не знаю, какую именно таблетку ей нужно дать.

Я встаю и беру подушку с дивана. Приподнимаю голову мамы и кладу под нее подушку. Моя ладонь испачкалась в красной краске. Вытираю о штанину. Пледом накрываю ее тело, чтобы ей было тепло.

Мой живот начинает урчать от голода, но как я брошу тут маму одну? Но, если я отлучусь на пару секунд, ничего же не случится? Бегу на кухню и беру упаковку овсяного печенья со стола. Возвращаюсь к мамочке.

Сажусь на пол, подгибаю под себя ноги и принимаюсь грызть печенье.

Оно было твердым как камень, но я продолжаю его есть. Больше ничего съестного у нас нет. Мама сегодня ждала папу с зарплатой, чтобы тот дал деньги на еду. Но ничего. Скоро мама проснется и мы с ней сходим в магазин на сбережения, которые откладывала мама на плохие дни.

Мама не просыпалась. Я уже успел съесть все печенье, а мама все так и не встала. Может, нужно кого-то позвать? Но кого? Я никого здесь не знаю.

На глаза начали наворачиваться слезы. Я очень хочу, чтобы мама встала, и мы с ней начали играть.

Как раньше. Но я должен быть сильным. Ради мамы.

Хватаю медведя и ложусь рядом с мамой. Мои волосы тут же становятся мокрыми от красной лужи, но я не обращаю на это внимания. Мама проснется и увидит, что я ее не бросил, а остался рядом.

– Я люблю тебя, мама, – говорю я и отключаюсь.

Глава первая

– Ты серьезно сейчас? – спросила я и села на лавочку. Предательские слезы все-таки покатались по моим щекам.

Парень сел рядом со мной и зачесал свои светлые волосы назад.

Я видела, что он нервничал, но проявить к нему хоть толику сострадания я не посмела. Он должен был думать, прежде чем сказать мне такое. Особенно сейчас, когда я так нуждаюсь в поддержке.

– Лия, пожалуйста.

– Что, Эрик? Что пожалуйста? Ты издеваешься что ли?

– Я понимаю, как тебе тяжело сейчас, но…

– Нет. Ты не понимаешь.

Я покачала головой и вытерла слезы. После такого удара в спину я переживу это. Я сильная, я справлюсь.