Я сделала ошибку

Молодая продавщица, чей макияж выглядит так, будто его наносили малярной кистью, бросает на меня неодобрительный взгляд. Когда у вас будут дети-подростки, хочется мне сказать, вы тоже будете умолять, чтобы это поскорее закончилось.

Мне приходит сообщение от Стюарта:

«Конференция проходит неплохо. Как ты там?»

«Кошмар! Покупаем обувь с Дейзи».

«Ну, удачи тебе!»

У него-то все в порядке. Стюарт хорошо поднаторел в своих ученых лекциях о коронках, коренных зубах и корневых каналах.

Когда мы возвращаемся домой, Мелисса расхаживает туда-сюда.

– Где мои черные кожаные штаны? Те, что я тебе давала?

– А, прости. В моей комнате. – Я бегу наверх и приношу их.

– Ты их надорвала по шву на левой ноге.

– Разве?

– Как это случилось?

Честно говоря, я не знаю, но чувствую, что краснею.

– Понятия не имею.

– Все в порядке, – вмешивается Бетти. – Я зашью. И не разговаривай так с матерью, милая. Ты в курсе, что она тебе не служанка?

Мелисса закатывает глаза:

– Если бы это было так, я бы ее уволила.

– Это не слишком вежливо…

Я вынуждена согласиться, но сейчас у меня нет сил на пререкания с подростком после всех потрясений вчерашней ночи. Я оставляю Мелиссу и Бетти и направляюсь в святая святых – свой кабинет, где падаю на мягкий желтый диванчик «Честерфилд», установленный недалеко от двери, чтобы скрывать пятно на потертом ковре. Если бы я не имела этого «личного пространства», то сошла бы с ума.

У дальней стены – мой письменный стол, заваленный бумагами.

Это небольшая комната, но в ней вполне достаточно места, хотя в ящиках полно барахла, которое по-хорошему следовало бы выкинуть. Но в сутках никогда не хватает времени на уборку, а кроме того, там есть сентиментальные мелочи, от которых я не могу заставить себя избавиться.

Несмотря на то что сегодня выходной, в моей электронной почте несколько новых писем. Вот возмущенное письмо от кастинг-директора по поводу того, что один из моих статистов не явился вчера на съемки рекламы.

Это уже не в первый раз. Я больше не буду иметь дело с этим человеком. В нашем бизнесе так – если кто-то вас подводит, то это плохо отражается и на вас. Грязь прилипает.

Звонит телефон. Это Салли, моя помощница, я наняла в ее прошлом году. Шестидесятилетняя дама в разводе, которой хотелось «чем-то заняться». На самом деле мне требовался кто-то с более весомым опытом в актерском мире, однако я взяла ее, потому что почувствовала к ней жалость.