Я отвернулась

Но тогда я чувствовала себя сбитой с толку. Мисс Гринуэй так отличалась от мамы. Дело было не только в ее светлых волосах и дребезжащем голосе и не в том, как она повисла на руке отца, словно боялась свалиться с воображаемого обрыва. И даже не в том, что она кривлялась – произнесла «О, да-а-а-а-а» вместо «Да» во время церемонии. Она просто не была мамой.

Однажды мы все отправимся на небеса. Нас так учили в школе. И я размышляла, наблюдая, как отец целует мисс Гринуэй в губы у алтаря – что же скажет мама, когда мы туда попадем? Все это казалось таким запутанным…

Когда мы вышли из церкви, я постаралась перепрыгнуть трещину в асфальте.

«Видишь, – мысленно сказала я маме, – я не забыла».

Потом был прием в ресторане большого отеля, где официанты открывали передо мной двери, как будто я взрослая! Пришли мои дядя и тетя с отцовской стороны, но не было никого из родных мамы. Мы сидели за столом в конце зала и ели что-то под названием «коко вэн» [4 - «Сoсko van» по-английски означает примерно «фургон петушатины» и звучит не вполне прилично.

Сock («петух, петушок») имеет второе значение «член», а cocko – «гей». А имеется в виду французское блюдо coq au vin – петух в вине, кок-о-вен. Для классического рецепта требуется именно петух, но в современном используется просто курятина.], а потом вкусный шоколадный пудинг.

– Теперь ты должна называть меня мамой, – сказала новая жена отца, обнимая меня. Она прижалась ко мне щекой – мягкой, вялой и пахнущей совсем не так, как мамина.

Да неужели? Я вопросительно взглянула на отца.

– Просто Шейлой пока достаточно, – сказал тот, хотя голос его прозвучал неуверенно.

Мне было трудно думать о мисс Гринуэй как о «Шейле», не говоря уж о «маме». Но я не хотела проблем. Хорошая девочка не должна делать и говорить ничего такого, что может кого-то расстроить.

– Ха! – гоготнула старая миссис Гринуэй, которая тоже там была. – Мамой, ишь ты!

– Мама! – сказала мисс Гринуэй. Ее щеки слегка покраснели. – Пожалуйста, постарайся сдерживаться.

И кажется, тебе уже хватит шампанского.

– Чепуха и вздор. Я просто хочу налить немного малышке. Держи, Элли. Выпей! Ведь не каждый день у тебя появляется новая мать.

– Вообще-то, Эйлин, – вмешался отец, – я бы не хотел, чтобы моя дочь пила. Она еще слишком юна.

– Но тогда ей самое время брать от жизни все, верно? – Старушка покачала головой. – Иначе она состарится прежде, чем успеет ею насладиться, как произошло с моей дочерью.