Кровные сестры

 – Вот послушай!

Она вынула из кармана что-то маленькое и серебристое и поднесла к губам. Раздался невероятный звук – как птичья трель. Вверх-вниз. Круг, еще круг!

– Это губная гармоника, Китти. Тебе нравится?

– Перестала метаться, – шепотом поразилась Веселая Медсестра. – Хорошая работа!

– Ого, – сказала Барбара, – да она поет! Прислушайтесь!

Это было правдой. Китти никогда не слышала от себя пения, но, проснувшись на следующее утро, попробовала снова. Да! Получилось! Теперь она пела постоянно.

Звуки вылетали из ее рта, будто кто-то другой пел за нее. И всякий раз, когда она пела, тело казалось более податливым. Счастливым.

Пение почти – но не совсем – прогнало мысль о человеке в синем пиджаке и с фальшивой улыбкой. Кто он? И как можно ненавидеть того, кого не знаешь?

Глава 5

Элисон

Октябрь 2016 г.

Что надеть в первый день в тюрьму? Джинсы? Слишком вольно. Черные брюки. Так спокойнее. И белую футболку?

Я надела футболку. Через тонкий трикотаж угадывались очертания бюстгальтера.

Раньше меня это не волновало, но сейчас я нервничала. Как предупреждала вчера по телефону мама, мне нужно помнить – я еду в тюрьму, где мужчины уже давно лишены «физических отношений».

– Ты уж поосторожнее, ладно, дочка?

Черный джемпер? Смотрится слишком траурно с брюками. Тогда кремовый? Хороший льняной носовой платок – художнику он может пригодиться в любой момент. И, конечно, мой медальон на крепкой цепочке.

«Это мой медальон», – сказал голос сестры в моей голове.

Я взглянула в зеркало. Из зеркала на меня смотрела нервная я. Я сразу вспомнила себя подростком. Впрочем, от той Эли мало что осталось: я уже не ношу очки – привыкла к линзам, волосы подстрижены по моде графичными прядями вместо «занавески», которую я заправляла за уши. Нос я, разумеется, переделала и научилась пользоваться косметикой благодаря бесплатным урокам в универмаге, где я чувствовала себя ужасно беззащитной и туповатой. Однако результат того стоил.

– Невероятно! – воскликнула визажистка, будто и вправду сотворив чудо.

Подводя брови дрожащей рукой, я чертыхнулась, когда карандаш выпал из пальцев, и принялась оттирать пятно с ковра. Затем тронула губы блеском. Ни к чему чересчур выделяться, но мне необходимо быть сильной и уверенной в себе.

Капельку лавандовой воды за ухо. Мама дарит мне пузырек на каждое Рождество. Она пользуется только лавандой, и бабушка, которой я не застала, тоже носила этот запах.