Земвэйл

Из головной машины выпрыгнули два офицера и Куратор, который по иерархической лестнице был главнее Наставников, в том числе и Алекса.

Ребята высыпали на крыльцо, некоторые прилипли к окнам.

Алекс опустил автомат, а потом и вовсе закинул его за спину, уверенно направился навстречу Министерской делегации и протянул Куратору руку, здороваясь с ним. Однако собеседник отвернулся, рассматривая ландыши на клумбе, прозрачно намекая, что даже знаться с Наставником не хочет.

Алекс поморщился, рассматривая носки ботинок, но продолжая улыбаться.

Юля заскрипела зубами, она злилась тому, как из ее обожаемого Наставника делали посмешище, игнорируя его, стараясь унизить.

Куратор закурил сигару, а докурив, бросил окурок прямо на газон, на что Алекс постарался не реагировать, сжав кулаки, в то время как его воспитанники уже ненавидели этих конкретных офицеров, которые теперь направлялись к главному корпусу.

Ребята взволновано загалдели, обсуждая произошедшее, постепенно отошли от окон гостиной и разбрелись по комнатам.

Юля злилась, сжимая, а потом растягивая до предела резинку для волос, которую иногда носила в виде браслета.

Глубоко задумавшись, девушка слишком сильно ее потянула, резинка выскользнула из ее рук и как порвавшаяся тетива улетела между ступенек под лестницу.

Эшфорд скривила губы, но спустилась за ней вниз, шарила в полумраке руками, однако никак не могла найти порванную резинку.

Дверь холла распахнулась, девушка юркнула под лестницу, там было мало места, тесно и темно, так что Юля уперлась коленкой в острый уголок ступеньки, но успела спрятаться до того, как говорящие зашли в гостиную. В комнату вошли двое, обоих девушка узнала. Одного по легкой походке, почти не слышным ровным шагам – это был Алекс; а второго – по нервному придыханию Куратора.

– Роб! Пожалуйста! – Наставник обращался к Куратору на равных, не лебезя и не унижаясь. Он говорил свободно, казалось, они уже давно знакомы.

– Алекс, я все понимаю, – тушевался Куратор, – но служба твоя, твои бывшие заслуги веса не имеют, я это не решаю!

– Робинс, не губи их, я знаю, в чем меня обвиняют… догадываюсь – перешел на шепот Наставник, – но мои воспитанники не виновны в том, что мне приписывают.

Мужчины замолчали.

Юля насторожилась.