Ложь, которую мы произносим

Похоже, выкидыш начался еще до него.

– Может быть, – сказал я, когда Сара, бледная и измученная, вернулась домой, – нам следует забыть о детях.

Она пробыла в больнице больше недели, и я боялся, что никогда до конца не оправится от травмы, которую вызвало рождение мертвого ребенка.

Сара уставилась на меня с ужасом:

– О чем ты говоришь?

Я подозревал, что она может так сказать. Поэтому был готов.

– Выслушай меня. Пожалуйста. Мы же можем прекрасно жить вдвоем. Подумай об этом. Сможем делать все то, что не смогли бы, будь у нас дети.

Я замолк. Правда заключалась в том, что путешествия никогда не стояли у меня на повестке дня. Я из тех людей, кому нравятся знакомые вещи. Но предположил, что подобное может понравиться Саре.

– Ты просто не понимаешь, да? – Ее темно-карие глаза стали дикими. Я бы даже сказал, что она пронзала меня взглядом. – Мне необходимо забеременеть! – закричала она. – У меня должна быть семья!

Она выглядела почти обезумевшей.

– У меня тоже не было настоящей семьи, – отметил я нарочито спокойным голосом. – И я был бы вполне счастлив, если бы в моей жизни была только ты.

– У тебя есть твой драгоценный друг Хьюго.

Мы столько раз это обсуждали. Я был очень зол на Хьюго после комментария Клемми о «талонах на питание».

– Наверное, ты произнес при ней эту фразу, – сказал ему я.

Но он уверял, что дочь все неправильно поняла:

– Ты же знаешь детей.

Я знал, что он лжет, но после Чэпмена потребовалось бы нечто большее, чтобы мы перестали быть друзьями.

И вот теперь Сара разрыдалась. Она выглядела ужасно. Тенью самой себя.

На секунду я вспомнил свою мать. Никто даже не говорил мне, что она болела. Смутно припоминаю, что ей приходилось много лежать. Но потом меня отослали погостить к тете. А когда я вернулся, ее уже не стало.

– У твоей матери был рак, – сказал отец.

Это было самое близкое к эмоциям, что он проявлял.

– Мужчины должны выглядеть сильными, даже если ничего подобного не ощущают, – сказал мне отец после того, как мы увидели маму в гробу с восковым лицом. После смерти мышцы ее челюсти ослабли, поэтому она походила на одно из вытянутых отражений в ярмарочных зеркалах.

Я следовал этому совету так, словно он по надежности не уступал таблице умножения.