Невеста снежного короля

Ее тонкие пальчики с аккуратно подстриженными ноготками заметно дрожали, а по коже золотой сетью растекался магический узор. Именно его он видел, когда прибыл в поместье Алавар, указанное волшебным компасом на магической карте.

Альгерьевы льды! Почему феникс очнулся так рано?!

– Действительно работает, – прошептала девушка. – Вы – мое лекарство? – серьезно спросила она, заглянув ему в глаза.

Он взял ее руки и легонько сжал, остужая. Его пальцы не были холодными, но в сравнении с ее пылающей кожей они казались ледяными.

Она и правда была такой. С выбившимися из прически золотыми завитками и со светло-карими глазами, радужки которых сейчас напоминали расплавленное золото. С нежным шелком кожи, по которой, как по холсту, невидимая кисть рисовала золотой краской причудливый орнамент. И хотя он постепенно бледнел, очертания, как и цвет, все равно были видны.

– Отчасти, Золотце, – немного помолчав, ответил король и нахмурился, когда Бриана вздрогнула. – Мое присутствие, прикосновения, поцелуи будут какое-то время гасить твой жар, отсрочив агонию, но спасти от проклятия тебя сможет только моя любовь.

– Так полюбите меня! – воскликнула Бри, глядя не с мольбой, а с вызовом. – Хотя бы попытайтесь. Или я недостаточно хороша для вас? Всего лишь человек, даже не маг. Куда мне до вашего идеала, раз вам не угодила сама… – Она запнулась, не договорив, и виновато отвела взгляд.

Значит, Кирстен уже разболтала суть проклятия, естественно, приукрасив детали в соответствии с собственной версией событий. Что ж, леди Алавар имеет полное право винить его в том, что ее жизнь висит на волоске. И требовать любви, способной разорвать порочный круг чар – тоже. Но как дать ей то, на что он не способен? Пытался ведь и не раз, но так и не смог влюбиться ни в одну из своих невест.

Сказать или нет? Убить надежду на корню или позволить этой милой девочке прожить в блаженном неведении еще пару-тройку недель… до рокового дня свадьбы.

– Можно попробовать, – проговорил, отпуская ее ладони, узор на которых окончательно померк.

Пропали золотые линии и на ее лице, и на длинной шее, к которой нестерпимо захотелось прижаться губами, чтобы ощутить биение голубой жилки и насладиться ароматом молодого девичьего тела.