Мёртвая тишина. Убедись в том, что ты жив

– Лучшее что? Что для ребенка есть это лучшее? Ты думаешь, ему есть дело до того, какой марки воду он пьет? Или какого цвета на нем шортики, а может, он в восторге от того, как сидит на его маленькой головке эта чудовищная неудобная шапочка, которая стягивает его бедную голову весь злополучный вечер?

– Вполне симпатичная шапочка. И она ему действительно идет, – попыталась возразить тетушка.

– Я не спорю, что шапочка вполне себе ничего, если рассматривать ее как отдельный предмет, отдельный от головы несчастного ребенка, вынужденного ее носить по прихоти полоумной мамаши.

– По-моему, все с ним было в порядке! И вел он себя просто изумительно для его-то возраста.

– Он смотрел на нас таким измученным, усталым взглядом. Он ждал, когда этот визит закончится, и он наконец сможет избавиться от ненавистного, причиняющего боль и неудобства предмета своего туалета. Все, чего тогда хотел этот трехлетний мальчик, это снять чертову шапку и пойти поиграть на улице, а не ходить по струнке и не изображать из себя идеальное создание на радость вздорной мамаше.

– Она мать! И ей лучше знать, что для ее сына хорошо! – возмутилась тетушка. – Я хоть и не рожала тебя сама, но воспитывала и всегда знала, что и как для тебя было лучше! – чуть обиженным тоном протараторила Дарел.

– Дорогая моя Дарел, любимая моя тетушка, – доктор поднялся со своего стула, подошел к тетушке и, приобняв ее, чмокнул старушку в лоб, – мы не говорим сейчас о тебе и обо мне, но если хочешь, то знай, я всегда понимал груз ответственности, свалившийся на тебя с моим появлением, и старался доставлять тебе как можно меньше хлопот.

– Да, – тетушка почти прослезилась, – ты всегда был хорошим мальчиком. Я так рада, что ты у меня есть! Господи, прости, конечно, я не имею в виду, что рада гибели сестры, ты понимаешь. Я, конечно, не смогла дать тебе всего самого лучшего, но я, видит Бог, я старалась, я… – она запнулась и решила не продолжать. Комок, подступивший к горлу, душил любую ее попытку вымолвить слово.

– Я понимаю. Не волнуйся так. Все в порядке, – Сэм чуть наклонился и заглянул тетушке в глаза. – Я очень тебя люблю и благодарен тебе за каждую минуту, выкроенную для меня. И кстати, я рад тому, что у нас не было много денег и что каких-то вещей мы себе не могли позволить. Иногда чем хуже, тем лучше.

– Не знаю, может, ты и прав, – тетушка взяла себя в руки и улыбнулась. – Ты у нас доктор, тебе видней.