Кира. Академия спектральной магии. Том 2

Все это было, однозначно, связано, и связующим звеном всегда оставалсят он – Кириан Лемерт.

На задний план отошла и усталость, и головокружение, и даже перебои в работе моих магических способностей. «Всё после».

Я мельком бросила ещё один взгляд на магистра и его рассеянных учеников, а затем, что есть мочи, бросилась, назад, в учебный корпус.

Если мне повезёт, я найду ректора прямо в его кабинете. Я знала, Ветровски в это время бывает именно, там, у себя. Если мне улыбнётся удача, Лемерт меня так быстро не хватится, и не успеет ничего предпринять раньше времени.

***

– Магистр, Ветровски, – Закричала я с порога, ворвавшись в его кабинет.

Ноги гудели, словно телефон, на вибро-режиме, а сердце в груди отбивало чечетку.

– Магистр, я знаю имя убийцы. Это – Кириан Лемерт. В него была влюблена Флорес и ради него она подмешала зелье в конфеты. Это он организовал этот фарс с восставшими стригоями, это он подкинул в академию и плесень, и проклятый артефакт, это он помогал драконам и замолвил за меня перед ними словечко.

Ветровски сидел, повернувшись ко мне спиною. Его головы не было видно, однако за стулом виднелись ноги, поэтому я знала, что ректор расположился именно там.

– Не плохо, Малинина. Однако, вы всё равно просчитались.

Я вздрогнула, потому, что голос моего собеседника не принадлежал Ветровски, за ректорским стулом сидел ненавистный Лемерт.

Я дернулась и попыталась отпрыгнуть назад, однако некромант, словно черт из табакерки, мгновенно возник передо мною, преградив, тем самым, путь к отступлению.

– Только попробуй дернуться, маленькая заноза, – Прошипел магистр над моим ухом. А затем добавил, выбивая почву у меня из под ног:

– Теперь у тебя нет магии, впрочем, как и у всех остальных. И, да, не стоит возлагать надежды на ректора. Драконы уже перехватили ваш источник.

4. Благодарность по-королевски. Мари

(За час до событий в кабинете ректора)

– Мари, поднимайтесь.

– У меня практически всё собрано, – Ответила я, открывая глаза.

Я села, прислонившись спиною к стене. Надо мною склонилась Глория – служанка, которую Март приставил ко мне после того, как подарил кольцо. Думаю, это можно было считать настоящей помолвкой, хотя это событие и состоялось в тесном круге друзей, а не на балу, как заведено по здешним традициям.