Кира. Академия спектральной магии. Том 1

Норбус, между тем, что-то чёркал в своём журнальчике. Я могла бы дать зуб, что он отмечает карандашом самых визгливых, однако, вряд ли мне удастся когда-то узнать ответ на этот вопрос…

К концу урока учитель изъял из шкафа мелкую змеюку с двумя рогами на голове. На хвосте у этой твари имелся ряд тоненьких игл. Внезапно, аудитория разразилась звонким хохотом. Не смеялись только мы с Мари и один парнишка с голубоватым оттенком кожи. (Странный, кстати, был этот парень. Было, вообще, не понятно, к какой расе он относится).

Услышав смешки учитель нахмурился, и хлопнул по столу увесистой пятернёй.

– Между прочим, господа, – Протянул он уверенно, – Рогатый змей, не только персонаж связанный с нецензурной лексикой, а и опаснейший вид нечисти. Его иглы весьма ядовиты. В момент опасности, они отделяются от туловища, и могут поражать жертву на расстоянии трёх санций (метров).

Впоследствии, мы узнали, что это существо являлось персонажем местных прибауток и издёвок, по средствам которых данное существо предлагалось засовывать в различные отверстия в теле.

В итоге, это и стало самой запоминающейся частью лекции, к завершению которой, я уверенно могла бы сказать, что бестиология оказалась, на диво, познавательной.

Дальше в расписании значились основы магических плетений и спиритуализм. На второй лекции мы освоили пару бытовых заклинаний, таких, как очистка от пыли и выведение пятен.

Я с удовольствием заметила, эти чары мне дались легко, в отличие от Мари, которая целый урок провозилась, пытаясь призвать свой дар.

Хотя, может оно и к лучшему, а то, с её везением, могла бы вместо нагретого чайника приготовить свежеиспечённых адептов. Затем был ещё и спиритуализм.

Этот предмет мне сразу не понравился. Мало того, что наша учительница, казалось, была малость не в себе, так нас ещё и заставляли таращиться в стеклянные шары. Я думала, у меня, от натуги, сосуды полопаются. Между тем, магесса Флорес ходила вокруг нас, беспрестанно улыбаясь и поблёскивая на солнце стёклышками круглых очков.

Всем этим она порождала в моём больном мозгу ассоциацию с большой и наглой стрекозой.

И ладно бы эта «стрекоза» просто летала мимо, но она ещё и пыталась приободрить непутёвых адептов, вроде меня. Для этого, она то мельком касалась моего плеча, то пристально заглядывала в глаза, то поглаживала по спине, порождая в моей душе волну неистового бешенства. Сама не знаю, как сдержалась, чтобы ей не нахамить.