Золотой тайник

Дядя Уэсли написал письмо, в котором обращался «Ко всем, кого это может касаться.» В письме говорилось, что мы были служащими Американской Меховой Компании в форте Бентон, что мы путешествуем по делам Компании и просил о содействии всех, кого мы могли бы встретить. Письмо и карту я поместил в высушенный водонепроницаемый пузырь, который повесил на шею под рубашкой.

Хосе Перец, человек, выбранный в руководители нашей маленькой экспедиции, был испанцем, который долго служил в Компании.

Семья Питамакана в последний момент появилась в форте, чтобы попрощаться с нами и дать нам последние советы, и с ними был старый шаман, который должен был вознести больше молитв за наш успех.

На следующее утро после завтрака все обитатели собрались, чтобы проводить нас; женщины прощались с нами и с трудом удерживали слезы. Я обменялся рукопожатием с дядей; его голос дрожал, когда он сказал:

– Мальчик мой, мальчик мой! Я надеюсь, что не ошибся, позволив тебе уйти. Ради меня, как и ради себя, будь всегда осторожен и не забывай слушать Хосе.

И мы отправились. Каждый из нас ехал на сильной, быстрой лошади, а наши ружья и пистолеты были прекрасным оружием. Единственное вьючное животное несло наши дополнительные боеприпасы -порох и пули на полторы тысячи выстрелов, капсюли, несколько одеял, запасные мокасины и три комплекта одежды из бизоньей кожи. Из еды мы взяли только мешочек соли; наш ежедневный рацион бродил по равнинам в бесчисленных стадах и висел на ветках созревающими гроздьями.

Выше форта мы пересекли вброд мелкую речку и повернувшись, чтобы помахать на прощание, вошли в длинный овраг, который шел до самой равнины. Над нами с хриплым карканьем летела ворона, и мы приветствовали ее радостными криками. Это была самая мудрая птица, и черноногие говорили, что ее присутствие всегда было хорошим знаком для воина и охотника.

ГЛАВА II

Прекрасный южный ветер освежал наши лица, когда мы выехали из душного оврага на край большой равнины.

Мы продолжали путь на юго-восток и перед закатом добрались до края долины – каньона, прорытого рекой Стрелы. Его склоны были такими крутыми, а камни по его склонам такими острыми, что по всей его длине было всего несколько мест, где его можно было пересечь.