Женщина Солнца

Церемония должна была продлиться четыре дня, так что у всех будет достаточно времени, чтобы сделать свои подношения великому богу неба.

Стоя между Мастаки и мной, Пайота дрожала от религиозного рвения. Потянув нас за руки, она побудила нас подойти к великой хижине. Мы стояли недалеко от входа, и видели, как вошел Говорящий-С-Бизоном, и передал свою шкурку белой выдры, свою бесценную жертву Солнцу, одному из Бизонов, чтобы тот прикрепил ее к центральному столбу, а затем получил от другого Бизона свою долю священного языка.

И при этом Пайота прошептала нам, что больше не может ждать, чтобы получить свою порцию.

– Тогда идите, вы двое, я подожду вас здесь, – сказал я.

– Нет! Нет! Ты должен сопровождать нас! Теперь, когда ты стал одним из нас, Солнцу будет приятно, если ты отведаешь его священной пищи! – воскликнула Пайота.

– Ну, почему бы и нет? – сказал я себе и ответил, так и сделаю. Когда я последовал за Мастаки в великую хижину, то увидел, что все были довольны моим решением.

Седовласый морщинистый старик, один из Бизонов, протянул нам старинную деревянную миску ручной работы, наполненную ломтиками сушеного языка, и каждый из нас взял по одному из этих очень маленьких ломтиков.

Я наблюдал за Мастаки, когда она держала свою долю, высоко подняв, и молилась Солнцу, чтобы оно дало всем нам долгую, сытую и счастливую жизнь; а затем, съев часть ее, она закопала остаток в землю, одновременно вознося подобную молитву Матери-Земле.

– Сейчас! Твоя очередь, молись! – взволнованно прошептала мне Пайота.

Я был смущен и сбит с толку, оказавшись под выжидающим взглядом пятидесяти пар глаз. Она схватила руку, в которой я держал кусочек сушеного языка, подняла ее вверх, и я прочитал вслух, предложение за предложением, молитву, которую она прошептала. А затем, без ее помощи, я съел половину ломтика и, помолившись Матери-Земле, зарыл другую половину в землю.

Когда я закончил, старик, подносивший чашу, сказал мне:

– Ты хорошо сделал, сын мой. Тот, кто наверху, и та, на чьей груди мы существуем, несомненно, будут милостивы к тебе и помогут тебе во всех твоих начинаниях.

Дрожа, как осиновый лист на летнем ветру, Пайота начала свою молитву, и молилась вновь и вновь со все возрастающим пылом, умоляя богов указать ей какой-нибудь способ по-настоящему послужить им и Народу Равнин, и, привлеченная потрясающим красноречием и искренностью прекрасной просительницы, люди столпились в хижине, чтобы увидеть и услышать ее, и стояли там, словно завороженные.