В стране врагов

 – Что до меня, то мне от торговцев нужен только запас табака, которого должно хватить до следующего лета. Так что, женщина моя, купи его для меня, а потом купи для себя, нашего сына и твоей доброй матери то, что захочешь.

При этих словах мать взяла его за руку, нежно погладила ее и сказала:

– Ты щедр! Так добр, так щедр к нам! И всегда так молчалив и так печален! О, почему не можешь ты быть таким, как другие – счастливым и щедрым к себе самому? У нас так много бобровых шкур, ты мог бы купить себе много красивых вещей, которые продают белые.

Я была бы рада видеть, что у тебя на плечи наброшено одеяло, каждый день разного цвета. Я хотела бы, чтобы ты пользовался красками белых, чтобы у тебя был далеко видящий инструмент и, чтобы ни говорило твое давнее видение, ружье.

Так что мы с матерью нагрузили бобровые шкуры на трех лошадей и отправились на торговый пост, моя бабушка нас сопровождала. Прибыв туда, мы занесли бобровые шкуры в торговый зал, сели на них и стали разглядывать товары, разложенные на полках за длинной высокой стойкой, решая, что из них нам хотелось бы приобрести.

– Первым делом нужно купить табак, сколько дадут его за десять шкур, – сказала мама.

– Нет. Табака на двадцать шкур; вы должны быть уверенными в том, что твоему мужу хватит его до следующего раза, – сказала бабушка.

– Да, – согласилась мама.

Потом они пошептались, и я услышал, что речь идет о ружье. Неужели они хотят купить его для отца, хоть он и говорил, что не хочет его иметь?

Тут снаружи послышался шум: кричали люди, ржали лошади, лаяли собаки.

Мама испугалась, что случилось что-то с нашими лошадьми, и велела мне выйти и присмотреть за ними. Я не хотел уходить. Я хотел видеть, как она продает наши шкуры. Но бабушка сказала мне:

– Ты слышал, что сказала мама. Не спорь! Иди!

Я вышел. Наши лошади стояли там, где мы их оставили. Две другие, рядом с ними, запутались в привязи и начали лягать одна другую. Я помог хозяевам освободить и успокоить их.

Чуть позже мама вышла из дверей поста и позвала меня. Я вошел за ней в торговый зал, и она показала мне на небольшую кучу на полу: одеяла, табак, красную и синюю ткань, а сверху лежало ружье, жестянка с порохом и мешочек с пулями.

– Это тебе – ружье и еда для него, – сказала она. – Забирай все это.

Я был так взволнован, что не мог говорить, меня трясло. Бабушка посмотрела на меня и улыбнулась. Белый торговец за стойкой тоже смотрел на меня и улыбался.