Шкура белого бизона

Бобриха рядом со своим вигвамом выделывала растянутую на раме священную шкуру, очищая ее внутреннюю сторону скребком со стальным лезвием.

– Любимец Солнца, мой белый сын, садись здесь, в тени, – приветствовала она меня.

Я сел в тени навеса, который она поставила, чтобы предохранить шкуру от солнечных лучей, и она стала расспрашивать меня о нашей стычке с Головорезами. Я отвечал невпопад, потому что взглядом искал Зарю. Входной полог ее вигвама был на месте, а скрещенные шесты перед ним говорили о том, что внутри никого нет.

Быть может, отец взял ее с собой на охоту, подумал я. Мое сердце снова упало; мне оставалось только вернуться домой и начать делать лодку, что я давно собирался.

Между этим вигвамом и следующим, ближе к краю, была куча шестов и веток для другого навеса. . Женщины любили работать под ними или просто сидеть и болтать жаркими летними днями, И вот, я уже хотел встать и уйти, когда Заря и еще две женщины пришли туда, неся еще материалы для навеса.

Я хорошо знал двух других женщин – это были жены моего хорошего друга Два Медведя. Я был счастлив! Я мог сидеть с ними под этим навесом и без помех общаться с девушкой.

Надежды росли, я смотрел на Зарю, когда она бросила зеленые ветки, которые несла, и села отдохнуть. Она заметила меня и сразу стала смотреть в другую сторону.

Потом другие заметили меня, и одна из них сказала:

– Ха! Это ты, Красный Лис.

А другая сказала:

– Приветствую тебя, Красный Лис, убивший Перерезающих Горло.

Иди сюда, садись, и расскажи нам об этом сражении.

– Да, конечно, позже, когда поговорю с Бобрихой, – ответил я, не желая казаться слишком назойливым.

Присоединиться к им мне было совершенно позволительно, потому что обе они были вдвое старше меня. Но, с другой стороны, молодому мужчине из племени Черноногих непозволительно было сидеть и беседовать с молодой женщиной, замужней или холостой, никогда, даже в присутствии ее родных.

Я продолжил разговаривать с Бобрихой.

Вокруг нас ходили люди, много людей. Я мог слышать разговоры и смех Зари и ее компаньонок.

Внезапно они замолчали, и я оглянулся. Вот те на! Недалеко от них стоял молодой вождь пикуни, Красавец. На нем было накинуто красивое одеяло работы навахо, которое он сам захватил при набеге далеко на юг; его рубашка из оленьей кожи и такие же леггинсы были белы, как свежий снег; его мокасины были украшены богатой вышивкой всех цветов радуги.