Последняя одиссея

– Предлагаешь спуститься в дыру по веревке? – фыркнул Ковальски.

Нука к тому времени облачился в непромокаемый гидрокостюм, защищающий все тело, даже лицо.

– Не впервой.

Мария подвинулась ближе.

– С чего ты взял, что дыра ведет к реке, вытекавшей из Хельхейма?

– Доктор Макнаб говорил, – ответил Нука. – Когда нет туристов, я иногда помогаю Маку составлять карты каналов и потоков. Это бесконечная работа, потому что здесь все постоянно тает и движется.

Ковальски выпрямился.

– Если ты прав и дыра правда ведет куда надо, я с тобой.

– Ты слишком толстый, – поморщился Нука.

Ковальски взглянул на свой живот. Вот это наглость!

– Это мускулы.

– Ага… Даже если протиснешься в отверстия там внизу, – паренек указал на короткие рукава парки, – то в мой запасной гидрокостюм точно не влезешь.

– Как насчет меня? – вызвалась Мария. – Мы с тобой примерно одинаковой комплекции.

Нука окинул ее взглядом с головы до ног и пожал плечами:

– Ну да.

– Вот уж дудки.

Мария, однако, не обратила внимания.

– Давай костюм, – велела она внуку старейшины и только потом обратилась к Ковальски: – Мы с сестрой много лет лазили по пещерам во время исследований. Навыков работы с веревкой мне хватит за глаза.

– По-твоему, это похоже на скальную породу? – Ковальски указал на жерло колодца.

– Одного я туда Нуку не отпущу, Джо.

Озабоченность Марии он понимал, однако и соглашаться не спешил.

Нука передал Марии непромокаемый гидрокостюм.

– Ни на кого из вас не налезет.

Ковальски по опыту знал, что в этой битве ему не победить. Поэтому вскинул руку и произнес:

– Ладно. Давай помогу втиснуться в эту хреновину.

Скинув теплый внешний слой одежды и приплясывая на холоде, Мария влезла в плотный гидрокостюм. Убрала назад волосы и натянула капюшон.

– Ну, как я тебе? Только честно. – Она махнула рукой в сторону Нуки, который в это время, сгибаясь под ветром, опускал веревку в колодец.

Ковальски сгреб ее в объятия:

– Вы оба как тюлени на берегу.

Он ощутил ее дрожь, догадываясь, что дело не только в пронизывающем ветре. В миллионный раз Ковальски задался вопросом: как такая женщина обратила на него внимание? И ведь отдала ему два года своей жизни!

– Если не отпустишь, я никого не спасу.