По следам испанского скакуна

– Ложитесь, вы обе! И лежите! – крикнул им Питамакан, а мы схватили свои ружья и выбежали в ночь, он к тому месту, где он привязал любимых лошадей – своих и его отца, я к своей поляне с зеленой травой. Меня прошиб холодный пот. Я захотел умереть. Ис-спай-у там не было!

Я был столь ошеломлен своей потерей, что даже не знаю, как долго я простоял там и что происходило вокруг меня. Я наконец понял, что кто – то зовет:

– Отахтойи! Отахтойи!

–Я здесь! – сумел ответить я, и затем Питамакан положил руку на мое раненое плечо, и сильная боль вернула меня к действительности.

Стрельба и вопли врагов прекратились. Где-то в ночной темноте они убегали с нашими лучшими лошадями. После двухлетних коварных попыток они, наконец, использовав мою ошибку – нарушение приказа дяди – заполучили ис-спай-у. Я громко застонал. Я не мог больше появиться перед дядей.

– Ладно, что сделано то сделано, – сказал Питамакан. – Мы до утра ничего не можем сделать. Пошли!

Я последовал за ним. Мы слышали, как женщины в верхнем конце лагеря оплакивают убитых и миновали несколько групп мужчин, которые взволнованно что-то обсуждали.

Когда мы вошли в наш вигвам, Белый Волк пришел прямо вслед за нами.

– Ну, как я думаю, ис-спай-у у них? – сказал он.

Я кивнул.

– И пять наших, которых я привязал, – добавил Питамакан.

Он тяжело вздохнул.

– Кто бы мог подумать, что на нас нападут так рано? Как быстро они появились после предупреждения, которое нам послала Солнце! Ведь мы только начали молиться и приносить жертвы! Они убили Короткого Лука и Солнечную Ласку, и ранили женщину Большого Медведя, Хорошую Певицу, – сказал он.

При этих словах мать и дочь покрыли свои головы плащами и заплакали.

Скоро главные мужчины лагеря стали входить в вигвам по двое-трое, пока там совсем не осталось свободного места; все молчали, пока Белый Волк не наполнил свою большую трубку и не пустил ее по кругу.

Тогда один из них сказал:

– Интересно, гонят ли они наши табуны вместе со скакунами?

– Я сомневаюсь, – ответил вождь.

Они получили ис-спай-у, как вы знаете, и не рискнут дать нам возможность отбить ее. Они помчатся домой с такой скоростью, на которую способны.

Разговор продолжался, но я скоро утратил нить беседы; я был слишком несчастен, чтобы слушать. Я продолжал твердить самому себе: «Я потерял ис-спай-у! Что теперь будет, что делать?»

Позвольте мне сказать об ис-спай-у, испанской лошади.