Магия Пернатого Змея

Мужчины ничего не говорили, но некоторые женщины плевали нам вслед и называли нас дурными словами. Когда мы в вигваме уселись, и трубка пошла по нашему маленькому кругу, наши друзья немного поговорили; Олениха говорила только на своем – на нашем – языке, ее мужчина переводил на язык Ворон, так что мы знали, что за вопрос они решают – речь шла о том, что мы должны будем покинуть лагерь ближайшей ночью, на их лошадях: Молодой Бизон даст нам двух лошадей, Олениха и ее семья – еще трех. Они были добросердечными и щедрыми людьми.

Настал вечер. Мы вернулись в вигвам Молодого Бизона. Пришли гости, его друзья, чтобы покурить и поговорить с ним и с нами на языке знаков, потом они разошлись; никто из них не узнал, что мы собирались сделать. Пришла Олениха со своим мужчиной, принесли большой мешок свежего пеммикана с ягодами и парфлеш, наполненный вяленым спинным салом и сушеным мясом, которое они приготовили для нас. Ее мужчина сказал, что, судя по тому, что он слышал о стране Вечного Лета, ни бизонов, ни других травоядных животных там не было, так что эти припасы помогут нам поддержать силы, когда мы будем идти по этим пустынным землям.

– Не ведите себя, как дети, с этими припасами, говоря, что только попробуете, а потом набьете ими животы до самого горла. Даже не смотрите на них, пока не станете голодать и не будет у вас иной возможности добыть пропитание, – посоветовала Олениха, с улыбкой, но твердо надеясь, что мы ее совету последуем.

– Но мы не дети, – ответил дед.

– Все мужчины – дети, потому что не могут обуздать в себе свои желания; это могут только женщины, – объяснила она.

– Боюсь, что так оно и есть, – согласился он.

Мне казалось, что никогда вечер не тянулся так долго, но, наконец, огни в лагере погасли и все уснули. Когда стало совсем темно, сыновья Оленихи привели лошадей для седел и поклажи, в лес в верхнем конце долины. Потом мы собрали свои вещи – часть их взяли Молодой Бизон, его женщины, Олениха и ее сыновья, и пошли туда. Наши старики были рады, увидев, что вождь дал нам белую лошадь, а сыновья Оленихи раскрасили ее красными кругами – это священный цвет.

– Кай! Добрые друзья, мы отправляемся! – сказал дед.

– Идите! Мы будем молить Солнце, пусть оно сбережет вас! – ответила Олениха.

Ее сыновья повели нас, и скоро мы поднялись на равнину и направились к реке Толсторога.