Месть зубной феи

Она разъединила пару гольфов и в один из них сунула чёрный мешочек, потряхивая гольфом, чтобы мешочек опустился поглубже. Затем она завязала верх гольфа узлом, сунула обратно в ящик и задвинула его.

И только тогда она почувствовала себя немного увереннее, считая, что Зубная фея по-настоящему у неё в руках.

Но она не была бы так уверена, если бы могла слышать крохотное попискивание, заглушаемое мешком, носком и ящиком. Крохотное возбуждённое попискивание.

Зубная фея – если это была Зубная фея – была очень и очень сердита.

3. Маленькое создание в маленьком чёрном мешочке

На следующее утро, с гольфом в руке и дневником в кармане, Мэллори позвонила в звонок у парадной двери Артура. Затем она позвонила ещё раз. И ещё раз.

Мать Артура, миссис Маклроуз, открыла дверь.

– Достаточно нажать на звонок один раз, – раздражённо заметила она. – Это же вопрос жизни и смерти, верно?

– Артур дома? – почти перебила её Мэллори.

Миссис Маклроуз кивнула. Мэллори не особенно ей нравилась. Миссис Маклроуз (вполне справедливо) считала, что Мэллори дурно влияет на её сына.

– Можно мне повидать его? – напористо спросила Мэллори.

Миссис Маклроуз вздохнула.

– Полагаю, да.

Она развернулась и прошествовала в холл. Поскольку миссис Маклроуз не захлопнула дверь, Мэллори решила, что ей можно идти следом.

Артур ел кукурузные хлопья.

Он поднял голову, немного удивившись приходу Мэллори и довольно сильно удивившись её появлению с предметом, подозрительно напоминающим полосатый красно-белый гольф, завязанный с одного конца на узел.

– Привет, – проговорил он.

– Мы можем поговорить?

– Конечно, – согласился Артур, отправляя в рот ещё одну ложку хлопьев. – Мы уже говорим, так ведь?

– Не здесь, – сказала Мэллори, бросив многозначительный взгляд на миссис Маклроуз, стоявшую у мойки.

– Я завтракаю, – запротестовал Артур.

– И что? – не поняла Мэллори.

– Я не доел! – воскликнул Артур.

– И что? – повторила Мэллори.

– Но… – замялся Артур.

Однако один-единственный взгляд на лицо Мэллори сказал ему, что дальше спорить неблагоразумно. Отправив в рот последнюю (с горкой) ложку кукурузных хлопьев, он встал из-за стола.

– О’кей, – сдавленно произнёс он, проглотив наконец хлопья.