Горшок золота

В тот миг, когда вошел он в круг света, почувствовал, что там горячо, и так испугался, что выскочил вон и спрятался за деревом. Затем впрыгнул в свет вновь – и вновь спрятался, и едва ли не полчаса играл он вот так в салки с солнечным светом. Наконец осмелел вполне и замер в столпе – и почуял, что совсем не горит в нем, но оставаться там не захотел, забоявшись, что сварится. Вернувшись домой с шишками, он ничего не сказал ни Седой Женщине из Дун Гортина, ни Тощей из Иниш Маграта, ни Философам, зато все доложил маленькой девочке, когда пришло время спать, и затем каждый день они отправлялись играть с солнечным светом, а кролики с белками шли следом за ними и включались в их игры с интересом вдвое бо?льшим, чем прежде.

Глава II

К одинокому домику в сосновом бору иногда приходили люди – посоветоваться о предметах, чересчур темных даже для таких непревзойденных светочей вразумления, как приходской священник и таверна. Подобных посетителей всегда принимали тепло и с закавыками их разбирались мгновенно, ибо Философы любили показывать мудрость и не стеснялись проверять ученость свою – как не боялись они, в отличие от премногих мудрецов, что обеднеют или чтимы станут меньше, ежели выдадут свое знание.

Сперва сгодись дать, а уж потом сгодишься взять.

Знание – рухлядь через неделю, а потому сбагри его.

Короб сперва опорожни, тогда и пополнить сможешь.

Пополнение есть успех.

Мечу, лопате и мысли никогда не позволяй ржаветь.

Впрочем, Седая Женщина и Тощая Женщина мнений придерживались вполне противоположных, и максимы у них водились другие.

Тайна есть оружие и друг.

Мужчина – тайна Бога, Сила – тайна мужчины,

Утехи Телесные – тайна женщины.

Обретя многое, сгодишься обрести большее.

В коробе место всегда найдется.

Искусство упаковки – последнее поучение мудрости.

Кожа с головы врага твоего есть успех.

При таких-то противоположных мнениях казалось вероятным, что посетителей, явившихся за советом к Философам, жены их потрясли и заворожили б, однако женщины оставались верны своим личным взглядам и знаниями своими делиться не соглашались ни с кем, кроме людей высокопоставленных, а именно: полицейских, барыг[7 - Стивенз, на протяжении всего романа напитывая повествование ирландским духом, вводит здесь понятие gombeen man, происходящее в английском языке от ирландского gaimb?n – меняла, барыга, мелкий спекулянт.