Пирамида

Выкатившись из спального мешка, он натянул джинсы. В такую душную ночь Сэм не стал бы надевать рубашку, но ради Мэгги пренебрег удобством и накинул кожаную жилетку.

Схватив ковбойскую шляпу, он расстегнул на палатке «молнию» и вылез наружу. Лагерь заливало серебряное сияние луны, отчего свет четырех фонарей казался тусклее. Сэм откинул растрепанные волосы со лба и убрал их под шляпу.

Мэгги отступила назад. На ней были все те же защитного цвета штаны и жилет поверх красной рубашки. Единственным подтверждением того, что Мэгги пыталась отдыхать, служили распущенные волосы, обычно убранные в хвост.

Сейчас по плечам девушки струились золотисто-каштановые, посеребренные ночью пряди.

Очарованный игрой лунного света на щеках и губах Мэгги, Сэм не сразу смог спросить:

– Так… что стряслось?

Как всегда, ее глаза как будто не замечали Сэма.

– Та надпись на последней полосе. На самой нижней. Эти недостающие слова и строчки. Латинский – такой странный язык. Одно-единственное слово может изменить весь смысл.

– Да?

– Что, если мы прочитали неправильно? Что, если одно из этих недостающих слов или строк опровергает весь наш перевод?

– Возможно… Завтра мы все равно узнаем правду. Когда утром мы вскроем гробницу, она окажется нетронутой или наоборот.

В голосе Мэгги почувствовалась досада.

– Сэм, я хочу знать до того, как мы вскроем гробницу. Неужели тебе не интересно, что собирались передать на этих полосах конкистадоры?

– Конечно, интересно, но слов ведь не разобрать.

– Я понимаю, Сэм… но это от очистки одним лишь спиртом.

Мэгги со значением взглянула на него.

Неожиданно Сэм догадался, к чему она клонит, однако продолжал упорно молчать. Два года назад Сэм представлял работу по использованию фосфоресцирующего красителя для обнаружения стертых временем письменных знаков на камне или металле. Тогда его идею единодушно высмеяли.

– У тебя с собой? – спросила Мэгги.

– Не понимаю, о чем ты, – пробормотал Сэм.

Никому, даже дяде, он не признавался в том, что, не отказавшись от своей теории, потратил эти два года на исследование различных вязкостей разного рода красителей и спектров ультрафиолетового света.

Сэм хранил свои разработки в строжайшем секрете, не желая испытать унижение, пока не опробует результаты на практике – подальше от посторонних насмешливых глаз. Внезапно он осознал, что хранит тайны гораздо ревностнее своего дяди.

Глаза Мэгги блестели в темноте.

– Я читала твою статью.