Пещера

Ее потолок и пол были сделаны из красного железа, но стены представляли собой клетку из металлических прутьев толщиной в дюйм. Эта конструкция и впрямь напоминала собой гигантскую птичью клетку.

– Сейчас мы с вами опустимся на глубину, эквивалентную примерно двумстам этажам, – тоном заправского экскурсовода сообщил Блейкли. – На то, чтобы прорыть эту шахту, соединяющую верхний уровень, на котором мы находимся сейчас, с пещерой внизу, потребовалось три года. Ее протяженность составляет шестьсот метров.

Он потянул какую-то рукоятку, кабина с гудением пошла вниз, а Эшли ощутила приступ ставшей уже привычной за последние дни морской болезни.

– Мы перевозили на этом лифте тяжелое оборудование, один раз – даже несколько грузовиков. – Он постучал пальцем по толстому пруту. – Мы на Альфе называем этот лифт «дорогой жизни». За ним ухаживают, как за дорогими швейцарскими часами, и охраняют, как драгоценности монарших особ.

Эшли заметила улыбку на лице Халида. «Посмеивается над женскими страхами, – подумалось ей. – Еще один крутой мачо!» Египтянин, правда, тоже оценивающе разглядывал металлические прутья.

В кабине повисло неловкое молчание. Единственным источником света была лампа под потолком, и им казалось, что они спускаются в космическом пространстве.

Ощущая необходимость нарушить молчание, Эшли повернулась к Блейкли.

– Знаете, – проговорила она, – меня кое-что беспокоит.

– Ммм? – промычал тот, погруженный в свои мысли.

Бен подался вперед, оттолкнувшись спиной от стенки, к которой прислонился до этого. Остальные тоже стали прислушиваться.

– Давайте говорить честно, – предложила Эшли. – Скажите, какова ваша цель: исследование континента или его разграбление?

Брови Блейкли удивленно взлетели на лоб.

– На науке много не заработаешь, – продолжала Эшли, – а все это, – она обвела рукой кабину лифта, – и эта шахта, и ваша подземная база наверняка стоили целое состояние.

– Вы правы, – сказал Блейкли, снимая очки и массируя переносицу, – но позвольте заверить вас в том, что я в первую очередь ученый. Для меня эта миссия с самого начала носила научный характер. Это – одна из причин, по которым в качестве руководителя экспедиции я выбрал именно вас, профессор Картер.