Линия крови

Она сидела рядом с мужем, поддерживая одной рукой живот, гордая и счастливая.

Пейнтер всмотрелся в фотографию и вдруг впервые за все время заметил огонек страха в ее глазах. Страх читался и в позе, в том, как она тесно прижалась к мужу, словно ища у него защиты. Даже рука, вцепившаяся в запястье Мака, передавала этот нерв.

Чего же ты так боялась, а, Аманда?..

23 часа 59 минут по восточноафриканскому времени

Горы Кал-Маду, Сомали

Игла с анестезирующим средством вонзилась в живот Аманды.

Место укола ожгло как огнем, но ощущение это быстро прошло. Она впилась пальцами в тонкие простыни больничной кровати. Но отворачиваться не стала, хотела видеть все.

Больничный халат ей задрали, обнажив огромный живот и сильно выступающий пупок. Нижнюю часть тела прикрывала тканевая ширма – но вряд ли они хотели пощадить ее чувства.

– Ну, все, скоро онемеет, и она не будет чувствовать ничего, – сказала высокая белокурая женщина, выбрасывая шприц в красный контейнер.

В говоре ее слышался немецкий акцент, а может, швейцарский.

– Спасибо, Петра. – Англичанин похлопал Аманду по руке. Как и на медсестре, на нем был больничный халат, но только не голубой, а старомодный, ослепительно-белый. – Через несколько минут мы закончим, и сможете отдохнуть, поспать. Знаю, день выдался тяжелый.

И парочка удалилась – заканчивать последние приготовления к процедуре.

Аманда осталась ждать в постели – выбора у нее не было. Тихонько погладила живот, словно успокаивая себя и ребенка.

Потом заметила свисающие с поручней кожаные ремни. И испугалась – эти двое не озаботились привязать ее. А это могло означать лишь одно – непоколебимую их уверенность в надежности охраны.

Она смотрела на ультразвуковой монитор; пока тот был темный, словно ждал, когда его начнут использовать в процедуре. Они уже провели ей сканирование брюшной полости – сразу по прибытии сюда, установили положение плода, измерили череп младенца и длину его тела.

Аманда не сопротивлялась. Ей, как и этому доктору, хотелось знать как можно больше о состоянии ребенка.

В самом конце она испытала огромное облегчение – увидела, как бьется его крохотное сердечко, увидела маленькие сжатые кулачки, его плавные, словно замедленные, движения. После изучения сонограммы врач объявил, что здоровье мальчика в полном порядке.

Однако ее состояние врачей, судя по всему, не интересовало.

В палату вернулся доктор Блейк.