Кровь Люцифера

Этот факт ставил перед открывателями интересную загадку: был ли лаз вырыт кем-то, кто пробирался вниз, к подземному святилищу, или кем-то, кто прокапывал себе выход наружу?

Ни та, ни другая перспектива не радовала, но Джордану нужно было попасть вниз, чтобы провести расследование.

Наконец он с трудом выкарабкался из тоннеля и распростерся на неровном каменном полу. Баако помог ему встать, подняв на ноги так легко, как будто Стоун был маленьким мальчиком, а не тренированным солдатом ростом в шесть футов.

Маленькая лампа, стоящая на полу пещеры, несколько рассеивала мрак, но Джордан включил налобный фонарик на своей каске. София выбралась из тоннеля и ловким перекатом поднялась на ноги – судя по виду, она ничуть не устала.

– Выпендриваешься, – проворчал Стоун, отряхивая пыль и грязь с одежды.

Ее вечная полуулыбка стала шире. София смахнула короткие пряди черных волос со своих смуглых щек и принялась за поиски. При ее сверхъестественном остром зрении ей не нужны были ни лампа, ни фонарик, чтобы осмотреть помещение.

Джордан позавидовал этому ночному зрению. Размяв затекшую шею, он тоже взялся за осмотр, сделав глубокий вдох. В носу защекотало от запаха серы – но этот запах был не таким сильным, как в прошлый раз, когда Стоун был здесь. Тогда в пещере разразилась битва, и широкая расселина в полу извергала дым и расплавленную серу.

Но сейчас к серному запаху добавился новый.

Знакомый смрад мертвечины.

Джордан заметил трупы нескольких стригоев, валяющиеся справа от него; их тела были изломаны и обожжены, плоть потрескалась и отваливалась кусками. Это зрелище вызывало желание бежать прочь – природный инстинкт, отвращающий от лицезрения столь ужасной бойни, – но долг приказывал Джордану оставаться здесь. Чтобы собраться с духом, он напомнил себе о том, чему его учили, достал видеокамеру и стал снимать помещение. Действовал без спешки, тщательно следя, чтобы каждый труп попал в кадр, – скорее по привычке, чем ради чего-то еще.

Джордан двинулся в глубь пещеры, снимая каменный алтарь и стараясь не вспоминать мальчика по имени Томми, который был прикован к этому алтарю, а кровь его текла наземь.