Невинные

В поисках и ответов, и укрытия она поспешила к дверям и взялась за ручку.

Но прежде чем пальцы обхватили ее, дверь отъехала сама по себе. Выскочившая оттуда рука железной хваткой вцепилась в запястье Эрин, рванув через порог. От неожиданности она выпустила уздечку Блэкджека, стараясь лишь удержаться на ногах.

Нападающий увлек ее во тьму конюшни, и дверь за ней с грохотом захлопнулась, оставив коня снаружи. Восстановив равновесие, Эрин извернулась и пнула изо всех сил, попав сапогом во что-то мягкое.

– Ой! Полегче, Эрин!

Она тотчас же узнала этот голос, хотя откуда бы ему тут взяться?

– Джордан?!

Руки отпустили ее.

Со щелчком включился фонарик, и белый луч осветил лицо сержанта Стоуна. За спиной сержанта маячил Нейт – живой-здоровый, но какой-то бледный, с широко распахнутыми глазами.

Джордан потер живот, сверкнув ей своей кривоватой улыбкой, тотчас прогнав изрядную часть напряжения, пульсировавшего у нее в жилах. На нем были парадные брюки и белая рубашка с расстегнутым воротничком и закатанными до локтей рукавами, открывавшими взору его мускулистые загорелые предплечья.

Бросившись к нему, Эрин обняла его крепко-крепко. В объятьях Джордана было так тепло и уютно, и ее обрадовало, что она снова оказалась в них так легко и естественно.

– Прямо не верится, что это ты, – пробормотала она ему в грудь.

– Во плоти… хотя после твоего пинка, пожалуй, чуточку больной.

Эрин отстранилась, чтобы окинуть его взглядом. Квадратный подбородок подернут суточной щетиной, голубые глаза улыбаются ей, а волосы явно отросли.

Больше всего ей хотелось продлить этот момент, побыть в его объятьях еще, а то и показать сеновал наверху, но она отпрянула, повинуясь более настоятельной заботе.

– Блэкджек, – сказала она, – мой конь. Нужно завести его внутрь. Среди холмов кто-то есть.

Она обернулась к двери – и тут же раздалось отчаянное ржание, пронзившее ночь и быстро оборвавшееся.

Нет, пожалуйста, нет…

Она представила своего крупного мерина, его доверчивый взгляд и мягкий нос, как он приплясывал, радуясь, нежное ржание, которым приветствовал ее, как только она входила в конюшню.