Ледяная колыбель

С другой стороны трюма тихонько попискивал Баашалийя, ища утешения.

Никс попыталась встать, подобраться к нему поближе, но не устояла на ногах, когда нос «Пустельги» в очередной раз резко взметнулся вверх.

Ветер снаружи превратился в низкий рев, сопровождаемый более громкими взвизгами, когда особо сильные порывы обрушивались на корабль. Стальные тросы такелажа стонали от напряжения, накладываясь на общую какофонию. Замкнутое пространство трюма улавливало и усиливало этот шум.

Никс пожалела о своем выборе убежища.

Рычание Кальдера перешло в протяжный вопль. К этому времени варгр уже забился в самый угол отведенного ему отсека, спрятавшись под навесом, который служил ему логовом, – широко расставив лапы, чтобы сохранить равновесие, и низко опустив башку.

У Баашалийи дела обстояли несколько лучше. Присев на хвост и раскинув крылья, он раскачивался на месте.

Она поняла, что нужно поскорей успокоить обоих зверей, чтобы они не вырвались из своих стойл и не поранились. Глубоко вздохнув, Никс загудела горлом и грудью, разогревая свой обуздывающий напев и силясь как следует сосредоточиться, чтобы использовать свой дар. Среди подобного хаоса это никак не удавалось. Голос у нее прерывался. Тусклые нити обуздывающего напева распались прежде, чем она сумела ими завладеть.

«Ничего у меня не получается…»

«Пустельга» резко завалилась на борт, взметнувшись высоко вверх. Никс испугалась, что корабль вот-вот перевернется. Пальцы Шийи с болезненной силой сжались, прижимая ее и Джейса еще ниже к настилу.

Тот продолжал держать Никс за руку. Морщился, но глаза его сурово сверкали.

– Помоги им! – крикнул он, мотнув головой в сторону Кальдера и Баашалийи.

Когда она вновь посмотрела на него, в глазах у нее промелькнуло отчаяние.

«Как?»

Джейс, видно, прочел этот вопрос у нее на лице.

– Ты сможешь! Поищи то, что успокоит тебя! Поделись этим с ними!

«А что способно успокоить меня?»

Никс крепко зажмурилась, вспоминая те моменты, когда ее охватывал подобный ужас, – которых в последнее время было предостаточно. Но так и не нашла в них ничего утешающего – лишь кровопролитие и потери, – поэтому мысленно вернулась еще дальше назад.