Кровавое Евангелие

А в это время на плоской вершине горы восставшие лишали жизни своих соплеменников, спасая их от римлян, пробившихся через ворота.

Эта трагическая расплата кровью создавала долг, покрыть который надо было здесь.

Держа в руке камень, Елеазар вместе с девочкой приблизился на несколько шагов к саркофагу, который к этому времени почти наполнился до самых краев, жидкость в нем чуть шумела, и ее поверхность поблескивала в свете факелов. Сейчас это была миква — ритуальная ванна, в которую погружаются желающие совершить очистительное омовение.

Но не благословенная вода, а вино наполнило ванну. Повсюду на полу стояли пустые глиняные кувшины.

Подойдя к усыпальнице, Елеазар заглянул в ее черную глубину. При свете факелов вино казалось кровью. Азува уткнулась лицом ему в грудь. А его самого переполняла горькая печаль.

– Давай, – приказал старший.

Прижав в последний раз маленькое тело девочки к себе, он услышал, как она всхлипнула. Елеазар посмотрел в темный дверной проем. Он мог бы еще спасти ее тело, но только в том случае, если обречет ее душу на вечные муки, а также и свою.

Воин самого высокого ранга, приняв девочку из рук Елеазара, держал ее над раскрытой усыпальницей. А она прижимала к груди куклу, в ее глазах застыл ужас, когда он наклонил ее над поверхностью вина. И остановился. Она отыскала глазами глаза Елеазара. Он протянул к ней руку, но почти сразу отдернул ее назад.

– Да будет благословен господин наш Всевышний, пребывающий на Небесах, – речитативом произнес старший.

А над ними вдруг смолкли все песнопения. Азува склонила голову, как будто тоже услышала это. Елеазар представил себе кровь, впитывающуюся в песок и проникающую вниз, в глубь горы. Все должно быть сделано немедленно. Многие смерти наверху дали сигнал к тому, чтобы закрыть усыпальницу – то будет финал этого мрачного действа.

– Елеазар, – промолвил старший. – Пора.

Елеазар держал в руках бесценный камень, священный секрет которого заключался в том, что подвинуть его вперед можно было, только приложив к нему большое усилие.

– Этому суждено свершиться, – сказал человек в мантии, и сейчас его голос звучал мягче, чем прежде.

Елеазар не поверил этому голосу, а потому и не ответил. Он подвинул девочку ближе.

Старший опустил ее в вино.