Костяной лабиринт

Нос, свернутый на сторону, полностью соответствовал остальным чертам. Однако оттопыренные уши придавали этому закаленному испытаниями мужчине что-то мальчишеское.

Знакомое «уф-уф!» привлекло внимание Крэндолл к третьему обитателю комнаты.

Баако стоял перед доской, зажав в левом кулаке маркер. Горилла нацарапала на доске четыре больших буквы:

Пораженная Мария вскочила на ноги. Они с сестрой обучили обезьяну зачаткам алфавита, так как это являлось необходимой частью языка жестов. С помощью пластмассовых кубиков с буквами они объяснили Баако простейшие слова, такие, как «мама» и «еда», а также имена тех, с кем он общался: Джека, ухаживающего за ним, его лохматого приятеля Танго и, конечно, самих Марии и Лены.

К ней подошел Ковальски. Великан не скрывал своего изумления:

– Он умеет писать?

– Баако любит рисовать карандашами и даже красками, но таких слов он до сих пор не писал ни разу.

Заметив внимание людей, обезьяна уставилась на них широко раскрытыми глазами, тихо гукая и словно сомневаясь, всё ли в порядке.

Не просто в порядке, всё замечательно!

– Какой умный мальчик! – тихо промолвила Мария.

Баако ткнул указательным пальцем правой руки себя в грудь, а затем повторил несколько раз жест, означающий «люблю». В заключение он постучал кончиком маркера под каждой буквой на доске, после чего вопросительно посмотрел на Марию.

– Я тоже люблю Лену, – улыбнулась та.

Судя по всему, Баако услышал недавний разговор сестер по телефону, почувствовал тревогу Марии за судьбу сестры и сам проникся беспокойством.

Почувствовав наворачивающиеся на глаза слезы удивления и любви, Крэндолл отерла глаза.

«Это должна была увидеть Лена».

Уронив маркер на пол, Баако подошел к ней и обнял ее за талию.

– Ты хороший мальчик, – пробормотала Мария.

– А почерк у тебя плоховат, – заметил Ковальски.

Оглянувшись на великана, женщина увидела у него на лице усмешку, идущую вразрез с благоговейным восхищением, с каким тот смотрел на доску.

Наконец она высвободилась из объятий Баако и предложила:

– Думаю, всем нам не помешает подышать свежим воздухом. – Взглянув на часы, Мария повернулась к Ковальски. – Обычно в полдень я вывожу этого мохнатого парня на прогулку, а сегодня, похоже, мы запоздали.

Великан выглянул в окно.