Кости волхвов

Пейнтер понял, что агент полностью готов к выполнению задания. Однако задуманное Пейнтером испытание было еще не окончено.

– В результате исследований не было обнаружено ровным счетом ничего, – сообщил он, – кроме пшеничной муки, воды и обычных ингредиентов, используемых для изготовления церковных облаток.

Складка между бровей Грейсона стала еще глубже.

– Это невозможно! – заявил он, и в его голосе Пейнтер услышал не просто упрямство, а даже воинственность. Этот человек сделал умозаключение и был готов отстаивать его.

 – Там должно что-то быть!

– Лаборатории УППОНИР также исследовали облатки и пришли к тем же выводам.

– Они ошиблись.

Монк примирительным жестом поднял ладонь, Кэт, пребывавшая в глубокой задумчивости, скрестила руки на груди.

– Значит, – рассудительно заговорила она, – должно быть иное объяснение того, почему…

– Чушь! – оборвал ее Грейсон. – Ошиблись все лаборатории.

Пейнтер едва заметно улыбнулся. Он уже не сомневался, что из этого человека выйдет настоящий лидер – с острым умом, упорством бульдога, готовый выслушивать аргументы других, но при этом твердо стоящий на своем, если у него уже сложились определенные выводы.

– Вы правы, – сказал наконец Пейнтер.

Глаза Монка и Кэт удивленно округлились. Что же до Грейсона, тот просто откинулся на спинку стула.

– Наши лаборатории действительно кое-что обнаружили.

– Что именно?

– Они разложили образец на составные части и отделили друг от друга все органические компоненты.

Шаг за шагом они идентифицировали и, что называется, убирали в сторону каждый из них, предварительно измеряя его вес с помощью спектрометра массы. А после того, как все распознанные компоненты были удалены, на весах осталась примерно четверть первоначального веса вещества. Некий белый порошок.

– Не понимаю, – сказал Монк.

– Имеющееся оборудование оказалось не в состоянии идентифицировать оставшееся вещество, – объяснил Грей. – Оно находилось на весах, а приборы сообщали экспертам, что там ничего нет.

– Но этого не может быть, – возразил Монк, – у нас тут лучшее в мире оборудование!

– И тем не менее даже оно оказалось несостоятельным.

– Это вещество должно быть абсолютно инертным, – предположил Грей.

Пейнтер кивнул:

– Совершенно верно, и поэтому ребята из наших лабораторий продолжили свои эксперименты. Они нагрели вещество до температуры его плавления – тысяча шестьсот градусов.