Кости волхвов

15 часов 35 минут

Все еще не придя в себя от удивления, Рейчел дожидалась, пока дядя и кардинал Спера, выйдя в коридор, закончат свой приватный разговор. Отец Торрес тем временем, воспользовавшись передышкой, приводил в порядок папки, в беспорядке наваленные на его письменном столе. Наконец вернулся дядя.

– Я надеялся, что у тебя будет время собрать штук десять чемоданов, столь необходимых для любой женщины при кратковременной поездке, но, поскольку наше расписание уплотнилось, тебе придется ограничиться паспортом, зубной щеткой и еще несколькими предметами, без которых не обойтись в заграничном путешествии продолжительностью в два дня.

Рейчел стояла на своем:

– Значит, мы теперь – шпионы Ватикана?

Дядя Вигор недоуменно поднял брови:

– А что тут такого? Ватикан является суверенным государством и всегда располагал полноценной разведкой с квалифицированными сотрудниками и оперативными агентами. Они использовались для внедрения во вражеские группы, тайные общества, враждебные государства – всюду, где интересы Ватикана оказывались под угрозой.

– И нас только что завербовали в эту службу?

– Завербовали тебя. Лично я работаю в ней на протяжении последних пятнадцати лет.

– Не может быть! – чуть не задохнулась Рейчел.

– Разве может быть лучшее прикрытие для разведчика, чем личина уважаемого и авторитетного археолога, работающего на Ватикан? – Дядя взял Рейчел под локоть и повел ее к двери.

Рейчел поплелась следом за дядей, глядя ему в спину уже другими глазами.

– Нам предстоит встретиться с группой американцев. Они, как и мы, будут проводить тайное расследование случившегося, но сконцентрируют свое внимание именно на массовом убийстве, оставив нам все, что связано с похищением святой реликвии.

– Я не понимаю, к чему все эти увертки, ухищрения? – воскликнула Рейчел. – Зачем и кому нужна подобная секретность?

Дядя остановился и, взяв племянницу за плечи, почти втолкнул ее в крохотную, размером со стенной шкаф, часовню, где пахло ладаном так сильно, что кружилась голова.

– Сейчас я скажу тебе то, о чем знает лишь горстка людей, – заговорил он. – После нападения на собор остался один выживший. Мальчишка.