Царство костей

Она уверяла, что если будешь достаточно упорно молиться, то получишь все, о чем просил.

К несчастью, в эту ночь Бенджи не совсем четко понимал, чего конкретно ему хочется.

Рычание и лающие вопли у него за спиной стали громче.

Он оглянулся через плечо. Шеренга темных силуэтов слаженно перепрыгивала с крыши на крышу над паводковой водой. Бабуины явно нашли способ продолжить преследование, не входя в реку.

Ндай тоже это понял.

– Быстрей!

Бенджи проворней заработал ногами и руками, борясь с течением и собственной паникой.

Строение с железной крышей маячило всего лишь в нескольких ярдах впереди. Он с трудом пробивался через все более глубокую воду.

Вопли бабуинов эхом метались по деревне у него за спиной.

Наконец Бенджи добрался до искомого дома и двинулся вдоль стены. В стене впереди открылся черный дверной проем. Он еще быстрей устремился к нему, увлекая за собой остальных. Оказавшись на пороге, заметил две разочаровывающие вещи. Собственно двери не было, и речная вода свободно вливалась в проем.

И, что хуже всего, помещение уже было занято. Другие живые существа нашли здесь убежище от грозы.

На небе сверкнула молния – достаточно ярко, чтобы открыть слой поблескивающих длинных плетей, извивающихся на глади стоячей воды. Затопленное однокомнатное строение почти полностью заполнял собой целый клубок этих скользких, переплетенных между собой гадин.

«Змеи…»

23:31

На другой стороне деревни Шарлотта потуже затянула ремень на предплечье Бирна. Она надеялась, что самодельный жгут остановит кровь, струящуюся из культи, – бабуин напрочь оторвал санитару кисть руки.

Бирн тяжело опустился на табурет, который она нашла в затопленном доме. Только вес его тела и удерживал стремящийся всплыть табурет на месте. Санитар трясся всем телом. Глаза закатились, показывая бледные белки. Он был в шоке и мог в любую секунду потерять сознание от боли и кровопотери.

Охранник КИОП, которого звали Кенди, стражем встал у двери, которую он оставил слегка приоткрытой, чтобы присматривать за берегом.

Бабуины все еще завывали там, но как следует рассмотреть их не позволяла темнота и ряд стоящих возле берега домов.

Джеймсон нависал у Кенди за плечом. Руки педиатра были сжаты в кулаки. Он тоже трясся, стоя по колено в воде, но только не от болевого шока.

Дисанка натянуто стояла в дальнем углу, подняв своего сына к груди. Хотя Шарлотта понимала – юной матери хотелось не столько покормить малыша, сколько заставить его молчать.