Firefly. Признаки жизни

И все-таки какой-то внутренний голос, а может, инстинкт, требовал от Левайн быть начеку. Тут что-то нечисто, и этот капитан Малькольм похож на пройдоху.

– Ваши документы, похоже, в порядке, – сказала она после паузы. – Можете двигаться дальше.

– Это весьма любезно с вашей стороны, командор Левайн.

– Высылаю вам координаты места посадки.

Малькольм посмотрел на свою панель управления.

– Получено.

– Я ввожу режим изоляции в исправительном учреждении № 23. Его действие начнется немедленно, и ни один заключенный не сможет покинуть главное здание в течение следующего часа.

Склад всегда закрыт, но через час его двери откроются, чтобы заключенные получили доступ к его содержимому. Это ваше «окно»; за это время вы должны приземлиться, выгрузить припасы и взлететь. Советую вам поторапливаться. В исправительном учреждении № 23 живет более пятисот крайне опасных преступников, и если вы там задержитесь, вашу безопасность никто не гарантирует.

– Ясно.

– Будьте начеку, – сказала Левайн, – и не отморозьте себе там что-нибудь.

Эту остроту она использовала в разговоре со всеми капитанами транспортных кораблей, и каждый раз ее собеседник вежливо смеялся в ответ. Капитан «Транквилити» не стал исключением из правила.

– Мы это учтем, командор, – ответил Малькольм и лихо отдал честь. – Всего хорошего.

Его лицо исчезло, и на экране появился англо-китайский флаг, славное красно-желто-синее знамя.

Звездно-полосатый флаг всегда вызывал в командоре Левайн прилив гордости.

Но сейчас она не могла избавиться от тревожных мыслей. Двигатель, установленный на корме «Светлячка», ярко замигал: корабль готовился войти в атмосферу планеты.

– Боевая часть, отбой, – сказала командор Левайн, в задумчивости откидываясь на спинку кресла.

– Есть, сэр, – ответил офицер по управлению оружием.

– Старпом?

– Сэр? – спросил лейтенант-командор, старший помощник Левайн.

– Выделить одну из камер и зафиксировать ее на «Светлячке».

Круглосуточное видеонаблюдение.

– Есть, сэр.

Левайн сложила ладони домиком и прижала их к верхней губе.

Да. Тут определенно что-то не то.

10

Когда «Транквилити» – он же «Серенити» – вошел в атмосферу, когда потускнели перегретые абляционные пластины его корпуса, в иллюминаторах мостика появился ландшафт Ататы, почти полностью белый, с отдельными черными и темно-зелеными вкраплениями скал и лесов.