Бездна

Нагрузка на систему осевого наведения оказалась непомерной, и ее панель взорвалась.

Мертвый «Спартак» уплывал в открытый космос.

Несколько часов спустя он очнулся в среднем отсеке – пристегнутый к креслу и облаченный в спасательный скафандр. Чуть дальше, в кабине управления, пилот и командир экипажа, связавшись с НАСА, рассказывали о случившемся. Поврежденный люк удалось отремонтировать, но потеря большого числа защитных термостойких плиток делала возвращение на Землю рискованным.

План был таков: проникнуть как можно глубже в плотные слои атмосферы, а затем, если что-то пойдет не так, катапультироваться.

Проблема состояла в том, что новая система спасения, установленная на корабле после трагедии с «Челленджером», еще даже не прошла испытаний, и никто не знал, как она поведет себя в экстремальной ситуации.

В коммуникаторе были слышны несколько голосов, шептавших молитвы.

Дженнифер сидела рядом с ним, в кресле астронавта-ученого. Когда он попытался успокоить ее, собственный голос показался ему чужим и далеким.

– Мы прорвемся, Джен. Иначе и быть не может. У нас ведь еще свадьба впереди.

Она кивнула со слабой улыбкой, но ничего не сказала. Ее лицо за прозрачным щитком шлема было белым как мел.

Он взглянул в другую сторону. Остальные астронавты также сидели в креслах – с напряженными спинами, вцепившись побелевшими пальцами в ручки. В кабине управления находились только пилот и командир. Командир потребовал, чтобы прочие члены экипажа находились в среднем отсеке, как можно ближе к люку экстренной эвакуации.

Перед началом спуска полковник Джефф Дарем, находившийся на связи с адмиралом Хьюстоном, произнес:

– Мы начинаем. Молитесь за нас.

Сквозь шипение радиопомех послышался ответ:

– Храни вас Бог, «Атлантис».

И вот челнок врезался в плотные слои атмосферы. Его трясло и швыряло из стороны в сторону. Все затаили дыхание и молчали.

На лбу у Джека выступил пот. Температура повышалась слишком быстро, и с этим не мог справиться даже «умный» скафандр.

Подумав, что, возможно, отказала встроенная система охлаждения, он проверил соединения, но – нет, все было в норме. Он посмотрел на Дженнифер. Ее шлем запотел и стал непрозрачным. Как ему хотелось дотянуться до нее, обнять ее!

Наконец пилот произнес слова, приятнее которых ему еще не приходилось слышать:

– Высота – шестьдесят тысяч футов. Мы почти дома, ребята!

В коммуникаторе раздались восторженные крики.