Абсолютный доступ

Ведь не просто же так сработала сигнализация! Но значит ли это, что враг уже внутри, или кто-то просто включил сигнализацию, чтобы выманить наружу свою жертву?

Есть только один способ узнать это.

Первым добежав до входа, Джейсон провел по электронному считывателю черной карточкой с голографическим символом S на одной стороне. Дверь с громким щелчком открылась. Джейсон потянул было ее на себя, но Ковальски отодвинул его в сторону и, держа перед собой пистолет, шагнул через порог первым. Он вошел в невзрачный вестибюль, из которого еще одна дверь вела на главные уровни музея.

– Где эта дамочка-доктор? – спросил Ковальски, когда Джейсон шагнул за ним внутрь комнаты.

– Сигнализация сработала у окна первого этажа на северной стороне здания. – Программист указал в ту сторону. – Чтобы удержать ее как можно дальше от этого места, мы велели ей незаметно пробраться в старый кабинет доктора Полк в подвале.

Ковальски быстро посмотрел на своего напарника.

– Бывший кабинет Элизабет?

Зачем отправлять ее в кабинет моей бывшей?

– Мы знали, что кабинет доктора Полк был пуст. Директор выбрал это место для рандеву еще и потому, что вы хорошо ориентируетесь в здании. На тот случай, если у нас возникнут проблемы.

Замечательно… Я действительно начинаю ненавидеть это место.

Вздохнув, Ковальски повел Джейсона на лестницу и зашагал вниз. Ступени заканчивались в лабиринте узких проходов, что тянулись под всем музейным комплексом.

Путь вперед тускло освещался светом красных огоньков сигнализации. Это была одна из старейших частей здания, почти не тронутая проводившейся время от времени реконструкцией выставочных залов. Мраморный пол под их ногами за многие десятилетия были вытерт до блеска подошвами многочисленных посетителей. По обеим сторонам тянулись деревянные двери с матовыми стеклянными окнами, и на каждом окне было выгравировано название научного отдела: «Энтомология», «Минералогия», «Зоология позвоночных», «Ботаника».

Ковальски знал путь к кабинету Элизабет наизусть. Сейчас он пытался сосредоточиться, пытался уловить малейшие признаки опасности, но в укромных уголках его разума зашевелились воспоминания. Он вспомнил, как они с Элизабет устраивали в ее кабинете пикники, вспомнил, как ему нравилось слышать ее смех, купаться в ее улыбках. Он вспомнил, как они вдвоем забирались в старые тоннели паропровода под музеем, чтобы покурить сигары, которыми иногда баловалась даже она.