Пожар Сиболы

Когда погиб челнок, она догадалась – как догадались все, – что кто-то подложил взрывчатку, но отношение астеров с той ночи настолько противоречило этому пониманию, что эмоциональный отклик стерся. Кто-то из астеров совершил страшное зло – но он был безликим, анонимным, точно и не настоящим. А доктор Мертон, которая делала все, что могла, помогая раненым, была настоящая. Ее дочь Фелисия, занесенная на самый дальний форпост человечества и рвавшаяся учиться на Луну, была настоящая. И Энсон Коттлер с сестрой Кани, помогавшие Элви обставить домик.

И Самиш Оэ с его застенчивой полуулыбкой. И Кэрол Чивеве. И Эйринн Санчес. Все они были так добры, что Элви отложила смерть губернатора на дальнюю полку памяти как исключительное происшествие, которое больше не повторится.

Но исчезновение команды Рива оказалось вторым таким случаем, и взгляд Элви на колонию, и на ученых РЧЭ, и на собственный домик на краю плато резко переменился. Потому что угроза насилия из «никогда» превратилась во «всегда».

– Что-нибудь еще вы заметили? – спросил Мартри.

– Нет, – ответила Элви, – не помню.

– Доктор Окойе, я понимаю, как вам это неприятно, – сказал шеф безопасников, – но вы должны припомнить все, что видели, когда находились там. Кого вы заметили возвращающимся в поселок? Как вам кажется: это был мужчина? Или женщина?

Конечно, память так не работает. Заставляя себя вспомнить, подталкивая, скорее рискуешь зародить ложные воспоминания, чем вытащить на поверхность забытые подробности. Объяснять это Мартри представлялось невежливым, так что Элви просто покачала головой.

– Извините.

– Все в порядке, – с нескрываемым разочарованием ответил он. – Если что-то еще вспомнится, пожалуйста, сообщите мне.

– Сообщу.

– Вы хорошо себя чувствуете?

– Думаю, да. А что?

– Посредник ООН желает с вами побеседовать, – объяснил Мартри. – Но вы не обязаны с ним встречаться, если не хотите. Скажите только слово, и я пошлю его к черту.

– Нет. Я не против, – ответила она, думая: «Джеймс Холден хочет поговорить со мной?» – А я должна… что именно я должна ему рассказать? То есть о работе?

Больше всего ей хотелось выбраться из офиса безопасности.

Долгий тридцатичасовой день Новой Терры мешал точно оценить время, но пришла она к Риву в темноте и эту ночь проспала в одной из камер. Потом сидела здесь, пока Мартри со своей группой спускались на планету и устанавливали порядок, и уже снова настало утро. Значит, двое суток Новой Терры. Почти трое земных.