Пожар Сиболы

Поэтому, когда на участке как ни в чем не бывало объявился Куп, Бася чуть не дал ему в морду.

– Привет, дружище, – сказал Куп. Бася выронил молот, набычился.

– Привет.

– Есть одно дело, – продолжал Куп, дружески обхватив Басю за плечи. – Ми примеро к тебе…

Это наверняка не к добру.

– Что там?

Куп отвел его в сторону, улыбаясь на ходу другим рабочим ночной смены. Просто двое приятелей отошли поболтать. Когда они удалились настолько, что их никто не мог слышать, Куп сказал:

– Девчонку из РЧЭ видели в руинах.

– Послал Яцека… – эхом повторил Бася.

Куп кивнул.

– Славный мальчишка. Надежный.

Бася остановился, стряхнул его руку.

– Не… – Он хотел сказать: «Не вмешивай моего сына», но не успел, потому что Куп, отмахнувшись, продолжил:

– Эста важно. – Куп придвинулся к Басе, понизил голос. – Она ходила в руины. А оттуда – прямо к шпикам РЧЭ. Яцек сказал, они задумали дождаться нас там. Взять партизан на месте преступления.

– Значит, мы туда не вернемся, – заявил Бася. Казалось, это так просто, никаких причин для паники.

– С ума сошел, примо? Тода аллес там были. Следов хоть жопой ешь. Они подождут-подождут, заскучают и вызовут настоящих экспертов. Вот тогда нам конец. Всем нам, ю ве[14 - Тебе тоже.], разве что ты там не потерял ни частички кожи.

– Как же быть?

– Мы начнем первыми. Взрывчатка полыхнет – бум, и нет никаких следов.

– Когда?

Куп рассмеялся.

– А ты как думаешь? На следующей неделе? Сейчас же, койо. Идти надо сразу. До посадки посредника остались не дни – часы. Мне не хотелось бы, чтоб, сойдя с корабля, он увидел именно это. А тебе? Ты бригадир. Можешь взять одну из тачек. Надо забрать все дерьмо и смываться. – Куп нетерпеливо прищелкнул пальцами: – Йецт![15 - Теперь, сейчас же.]

О безумном плане подрыва всех запасов шахтной взрывчатки Куп толковал так твердо и самоуверенно, что Басе трудно было с ним спорить.

– Хорошо, – сказал он и двинулся к стоянке картов. На месте был только один – по жестокой насмешке вселенной, тот самый, который Бася вел в ночь взрыва. На бортах с той ночи еще сохранились щербины и вмятины. Ожоги, происхождением которых никто в поселке старался не интересоваться.