Пробуждение Левиафана

Наоми, всем пристегнуться для перегрузки, – приказал Холден и перешел на связь с Макдауэллом. – Капитан, мы разводим пары. Постарайтесь продержаться, «Рыцарь» скоро будет, подберет вас или поможет устранить повреждения.

– Роджер, – отозвался Макдауэлл и вырубил связь.

Холден снова открыл канал Ады.

– Ада, мы пойдем на больших g, так что говорить я не смогу, но оставь мне этот канал открытым, а? Рассказывай, что происходит. Да хоть мычи что-нибудь. Вполне сойдет. Мне просто нужно слышать, что ты в порядке.

– Хорошо, Джим.

Алекс начал отсчет по общей связи. Холден проверил крепления амортизатора и накрыл ладонью кнопку подачи «сока». Дюжина иголок вонзилась в спину сквозь мембраны скафандра. Сердце затрепыхалось, стальные ленты химии сжали мозг. По позвоночнику потек смертельный холод, лицо загорелось, как от лучевого ожога. Он врезал кулаком по подлокотнику. Он терпеть не мог этой стадии, но следующая был а еще хуже. Алекс завопил по общей связи – наркотики пропитывали и его организм.

– Один, – произнес Алекс, и Холден стал весить пятьсот кило. Нервы в глазницах завопили под грузом глазных яблок, мошонка давила на бедра. Он сосредоточился на том, чтобы не проглотить язык. Вокруг стонал и трещал корабль. На нижней палубе что-то подозрительно громыхнуло, но красных огоньков на панели не появилось. Реактивные двигатели «Рыцаря» могли развить большую тягу, хоть и выжигали при этом непозволительно много горючего.

Сквозь стук собственной крови в ушах Холден слышал тихое дыхание Ады и щелчки ее клавиатуры. Хотелось бы ему уснуть под эти звуки, но «сок» в крови звенел и горел – он был бодр как никогда.

– Да, сэр, – сказала по рации Ада. Только спустя секунду Холден понял, что она обращается к Макдауэллу, и прибавил звук, чтобы слышать голос капитана.

– …Главные на полную мощность.

– Мы идем с полным грузом, сэр. На такой тяге сорвем двигатели, – ответила Ада. Должно быть, Макдауэлл просил ее включить эпштейн.

– Мистер[13 - Как и с обращением «сэр», это, очевидно, дань политкорректности или суеверию, что женщина на корабле – дурная примета.]Тукунбо, – сказал Макдауэлл. – У нас осталось… четыре минуты. Если сорвете, я не стану предъявлять вам счет.

– Есть, сэр. Включаю главные. Устанавливаю максимальную тягу.