Пробуждение Левиафана

Публичный терминал, по экрану которого пробегали свежие новости: «Вирус в аппаратуре связи на научной станции Феба. Казино Нью-Андреаса – выигрыш 6 миллиардов долларов за 4 часа. Не торгуйте с Марсом. Контракт Пояс – Титан…» Экраны светились в глазах Хэвлока, но смотрел он мимо них.

– Я чертовски хороший коп, – повторил он и, чуть помолчав, прибавил: – Что за фигня?

– Дело не в тебе, – сказал Миллер. – Люди видят в тебе не хорошего копа Дмитрия Хэвлока. Они видят в тебе Землю.

– Чушь собачья. Я восемь лет провел на орбитальных станциях и на Марсе.

Я на Земле в общей сложности прослужил не больше полугода.

– Земля или Марс – все едино, – сказал Миллер.

– Скажи это марсианину, – с горечью рассмеялся Хэвлок. – Вот тут-то тебе напинают задницу.

– Я не о том… Слушай, я уверен, различий хватает. Земля ненавидит Марс, потому что у него флот лучше. Марс ненавидит Землю, потому что у нее флот больше. Может, при полной гравитации удобнее играть в футбол – или нет. Не знаю. Я просто говорю, что здесь, так далеко от Солнца, всем наплевать.

С такого расстояния и Землю, и Марс можно накрыть одним пальцем. А ты… – А я нездешний, – сказал Хэвлок.

У них за спиной открылась дверь бара, вышли четверо астеров в серо-зеленой форме. У одного на рукаве виднелась нашивка с рассеченным кругом АВП. Миллер напрягся, но астеры свернули в другую сторону, а Хэвлок их не заметил. Пронесло.

– Я знаю, – продолжал говорить Хэвлок. – Подписывая контракт со «Звездной Спиралью», я отдавал себе отчет, что вписаться будет нелегко.

Понимаешь, я думал, всюду одно и то же. Когда приходишь, тебя какое-то время чураются. Потом видят, что справляешься, и принимают в команду. Но здесь не так.

– Не так, – сказал Миллер.

Хэвлок покачал головой, плюнул и уставился на стакан в руке.

– Похоже, мы украли посуду из «Голубой Лягушки», – сказал он.

– И к тому же находимся в общем коридоре с алкоголем в открытой таре, – добавил Миллер. – Во всяком случае, ты. У меня содовая.

Хэвлок хихикнул, но в смешке сквозило отчаяние.

Когда он снова заговорил, в голосе была тоска.

– Ты думаешь, я сюда хожу и нарываюсь на драку с народом с внутренних планет, чтобы Шаддид, Рамачандра и прочие обо мне лучше думали?

– Мне это приходило в голову.

– Ошибаешься, – сказал Хэвлок.

– Пусть так, – согласился Миллер. Он знал, что не ошибается.

Хэвлок поднял стакан.

– Отнесем обратно?

– Как насчет «Редкого Гиацинта»? – предложил Миллер. – Я угощаю.