Грехи отцов наших и другие рассказы

Ударился лбом в покрытие каменного пола и задохнулся, решив, что получил пулю. Что убит. Но схватка завершилась воплем Хатча и грохотом ящиков. И треском лопнувшего пластика. Дэвид приподнялся на локтях. Носом шла кровь.

На месте прежнего бруствера Хатча стояла тетя Бобби. Она держала в руке пистолет и с профессиональным хладнокровием его рассматривала. Лили растянулась на полу головой к Дэвиду, словно хотела за ним укрыться. Хатч, уже без сигареты, зажимал левой рукой правую. Указательный палец правой руки – тот, что спускает курок, – торчал под немыслимым углом.

– Ты что за хрень! – низко и свирепо взревел Хатч.

– Я канонир Драпер, – отозвалась тетя Бобби, выщелкивая магазин. Она выбросила патрон из ствола и поймала медную блестку в воздухе. – Так что нам надо поговорить.

Лили коснулась плеча Дэвида. Он шевельнулся, подтянул ее к себе. От нее плохо пахло – немытым телом, дымом и еще чем-то незнакомым, – но ему было все равно. Тетя Бобби что-то нажала, и верхняя часть пистолета сдвинулась.

– О чем с тобой говорить, покойница? – огрызнулся Хатч.

Тетя Бобби сняла с пистолета верхнюю часть и отбросила в угол, в щель между ящиками и стеной. Она не поднимала глаз от оружия, но улыбалась.

– Мальчик ошибся, – сказала она, – но он отнесся к тебе с уважением. Он тебя не обокрал. Он не пытался сам выследить девочку. Он не пошел к безопасникам. Он даже не пытался сам сбыть товар и получить деньги.

Лили дрожала. Или дрожал Дэвид, а казалось, что она.

Тетя Бобби вытянула из пистолета длинную узкую металлическую деталь и выскочившую за ней черную пружинку и тоже побросала за ящики.

– Ты крутой, и дело у тебя крутое, и я это уважаю. Может, тебе приходилось убивать. Но ты деловой человек. Разумный. Способен увидеть картину целиком. – Она с улыбкой взглянула на Хатча и кинула ему рукоять пистолета. – Так что я вот что думаю. Бери сумку. Хоть продай, хоть закопай.

– Она и так моя, – вмешался Хатч, но она его не слушала.

– Долги этой девочки оплачены, и Дэвид уходит. Выходит из игры. Ты его не заденешь, он тебя не заденет. И я тоже не задену.

Она бросила ему пустой ствол, и Хатч его поймал уцелевшей рукой. Припавшему к полу Дэвиду они оба казались нелюдски большими.

– Девчонка – пустое место, – заговорил Хатч. – Одни хлопоты, и заменить легко. А мальчик – другое дело.