Грехи отцов наших и другие рассказы

 – Я намерен поверить, что ты спалил этот номер, потому что пьян был или еще в каком дерьме. Потому что я охрененно добрый. Я сделаю вид, будто ты не забывал свое место, так? Так что ступай в постель и проспись.

– Я трезвый, – сказал Дэвид. – Но мне надо сегодня. Прямо сейчас.

– Ничего подобного, – бросил Хатч и наклонился, чтобы разорвать связь.

– Я позвоню в безопасность, – произнес Дэвид. – Если нет, я позвоню в безопасность. И все им расскажу.

Хатч замер. Сел прямо. Сложил ладонь к ладони, касаясь указательными пальцами губ, словно молился.

Дэвид сжал кулаки, разжал, снова сжал и разжал. По шее и загривку ползали неприятные мурашки. Хатч глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

– Ладно, – сказал он. – Приезжай. Через час.

– И Лили.

– Я расслышал с первого раза, – холодным и серым, как сланец, голосом процедил Хатч. – Но, учую ловушку, твоя подруженька умрет первой. Савви?

– Тебе незачем ее обижать. Это не подстава. Это бизнес.

– Если тебе верить, – сказал Хатч и оборвал связь.

У Дэвида дрожали руки. Не надо было ему угрожать службой безопасности, но другого рычага не нашлось. Хатч просто не стал бы слушать. Он на месте все объяснит. Все будет хорошо. Дэвид запихнул терминал в карман, постоял немного, а потом сменил рисунок стены на кадр из «Богов риска». Двое мужчин лицом к лицу, и судьба всего на свете застыла в хрупком равновесии. Дэвид вздернул подбородок и взялся за сумку.

В общей комнате тетя Бобби бросила на него хмурый взгляд.

– Ты уходишь?

– К другу, – отмахнулся он и крепче прижал сумку к бедру.

 – Мне надо.

– Это здесь, а? В Брич-Кэнди?

Тревожные мурашки снова шевельнули ему волоски на загривке. В ее голосе не было ни укора, ни подозрительности. От этого делалось еще хуже.

– А что?

Тетя Бобби кивнула на экран, на серьезную дикторшу в красной рамке.

– Комендантский час, – объяснила она.

Дэвид как будто почувствовал, как это слово толкается в его сознание, норовя обозначить что-то, чего он не хотел знать.

– Какой еще комендантский час?

– Весь город на изоляции первого уровня.

Несовершеннолетние без сопровождения не допускаются в систему «трубы» и служебные тоннели, запрещены собрания в публичных пространствах после семи вечера. И патрулирование удвоили. Если ты собрался в другой район, придется тебе послать свои извинения, – сказала она и почти сразу: – Дэвид? Ты здоров?

Он не помнил, как сел. Просто оказался на полу кухни, поджав ноги, как дзен-буддист какой.