Гнев Тиамат

Та женщина, которую он знал еще до Ио.

– Воюем, – сказала она. – Подрываем силы и влияние врага. Лишаем его доступа к ресурсам.

– Само собой, – согласился Алекс. – Только с какой целью? В смысле мы стремимся вернуть власть Союзу перевозчиков? Или хотим, чтобы каждая планета собирала своих стрелков, чтобы посмотреть, что из этого выйдет?

Бобби скрестила руки на груди и прислонилась к штабелю коробок. В резком свете рабочих ламп Алекс различал, как огрубело ее лицо и кисти от десятилетий тяжелой работы и постоянного облучения.

– Сдается мне, ты спрашиваешь, в самом ли деле так плох авторитаризм, – сказала она. – Я не ослышалась?

Потому что, да, так плох.

– Я не о том. Просто… Сам не знаю о чем. Я что-то растерялся. И, пожалуй, немножко подавлен.

– Да, – сказала Бобби, – это у нас со всеми.

– И с тобой?

– Мы утратили цель. Может, тот комиссар дал бы нам что-то, что позволило бы загнать ублюдков в каменный век. То есть, может, и не дал бы, но теперь уже не узнать.

– Я не понимаю, как должна выглядеть победа.

– Ну, по мне, это когда, умирая, знаешь, что человечество теперь немножко лучше, чем если бы ты вовсе не родился. Чуть свободнее. Чуть добрее. Капельку умнее. Что тираны, ублюдки, садисты из-за меня покусали чуть меньше народу. По мне, достаточно.

– Да-да, – начал Алекс, но она еще не закончила.

– Большая стратегия не по моей части.

– А мы против, – сказал Алекс. Он слышал в своем голосе усталое согласие. – Ты никогда не думала, что Наоми права? Может, лучше действовать изнутри системы? Так ее легче изменить.

– Она права, – сказала Бобби, поворачиваясь спиной к инвентарному списку. – Штука в том, что я тоже права. Наоми хочется, чтобы был единственно правильный способ все уладить и притом такой, который не требует крови.

– Но способа два, – сказал Алекс, решив ее поддержать.

– Но способа нет вообще, – возразила Бобби. – Мы просто сопротивляемся всеми доступными нам средствами и надеемся пережить ублюдков.

– Сама знаешь, наше время на исходе, – заметил Алекс. – Я думаю о Такеши.

– Я известила его близких, – сказала Бобби. – Терять людей всегда тяжело. Нам до сих пор везло, но это не могло продолжаться вечно.