Гнев Тиамат

Система корабля проанализировала данные телескопического наблюдения. Элви нанесла обычный визит вежливости катализатору, после чего провела эксперимент. Протомолекула открыла связь, и хлынула информация. «Сокол» высматривал любые изменения, любое воздействие. Элви дала себе время поспать. Близкое знакомство со смертью оказалось утомительным, хоть она и не сознавала тогда, что с ней происходит. Да к тому же в этот раз смотреть было особенно не на что.

После завершения анализов на мостик явился Сагали, закрепился, держась одной рукой и одной ступней.

– Мехмет, – обратилась к нему Элви.

– Майор Окойе? – отозвался Сагали, кивнув на главный монитор. Увеличенная во весь экран, крошечная, но массивная звезда была единственным объектом на два световых года от врат Текомы. – Скажите, что эта система – самое значительное открытие на все времена.

– Не скажу, – ответила Элви. – Почти уверена, что приз все еще остается у большого зеленого алмаза.

Нейтронная звезда на экране была слишком горяча, чтобы много излучать в видимом диапазоне, и все равно изображение пришлось затемнить, чтобы она не ослепила всех присутствующих.

– Больше трех звездных масс запихнули в шарик размером в половину Род-Айленда, – заметила Джен.

– Какого «рода»? – не понял Травон. Он был марсианином – до того, как все они стали лаконцами.

– Майор Окойе, – игнорируя болтовню, заговорил Сагали. – Правильно ли я понимаю то, что вижу? Единственная ни на что не годная звезда без единого артефакта или пригодной к эксплуатации планеты в системе?

Его тон насторожил Элви.

– Похоже на то, – осторожно ответила она. – Да.

Сагали кивнул ей тяжелой головой. Он просто лучился от удовольствия.

– Через пять минут зайдите ко мне в кабинет.

Он подтянулся и скрылся в коридоре. Фаиз, поймав взгляд Элви, поднял бровь.

– Мне тоже не по себе, – призналась она.

И еще раз просмотрела полученные данные – как конспект перед экзаменом. Элви донимало неприятное чувство, будто она что-то упустила.

– Кофе? – предложил вошедшей Элви Сагали. Он плавал у кофейной машины, встроенной в стену кабинета. Рядом парили две питьевые груши.

Он впервые проявил некое подобие гостеприимства.

Элви встревожилась.

– Конечно, – сказала она, скрывая волнение.