Ураган. Книга 1. Потерянный рай

 – Скоро власть будет у нас. В Коране есть закон, карающий наготу и распутство: побиение камнями и кнут.

– В Коране есть законы, карающие непрошеное появление на чужой земле, разбой, угрозы в адрес мирных людей и бунт против своего вождя и законного повелителя. Я тебе не одна из твоих запуганных неграмотных бедолаг! Я знаю, кто вы на самом деле и кем вы были всегда: паразитами, сидящими на шее деревень и простых людей. Что тебе нужно?

Со стороны базы к ним спешили люди с фонарями в руках. Их возглавляли два механика с мутными глазами, Диббл и Арберри, позади которых осторожно семенил Али Даяти.

– Что здесь происходит? – требовательно спросил Даяти, вглядываясь в них сквозь очки с толстыми линзами на носу. Его семья была под защитой ханов рода Горгонов и служила им много лет.

– Эти псы, – горячо заговорила Азаде, – прокрались в темно…

– Придержи язык, женщина! – сердито оборвал ее мулла и повернулся к Даяти. – Ты кто?

Когда Даяти увидел, что перед ним мулла, его поведение изменилось и он сразу же преисполнился почтения.

– Я… я управляющий компанией «Иран лес» в этих краях, ваше превосходительство. Что случилось, пожалуйста, что я могу сделать для вас?

– Вертолет. На рассвете он мне нужен, чтобы облететь все лагеря.

– Простите, ваше превосходительство, машина разобрана на части для капитального ремонта. Это политика чужеземцев и…

Азаде сердито прервала его:

– Мулла, по какому праву ты осмелился прийти сюда среди ночи и…

– Имам Хомейни отдал прика…

– Имам? – переспросила она в шоке.

– Он имам. Он приказал и…

– В каком месте Корана или шариата говорится, что аятолла может объявить себя имамом, может приказывать правоверным? Где гово…

– Разве ты не шиитка? – гневно спросил мулла, ощущая напряженное молчание, с которым слушали их его люди.

– Да, я шиитка, но не безграмотная дура, мулла! – Она произнесла это слово как ругательство.

– Прошу вас, ваше высочество! – взмолился Даяти. – Пожалуйста, предоставьте это мне, пожалуйста, умоляю вас!

Но она разразилась гневными нападками, мулла столь же яростно отвечал ей, другие присоединились к спору, атмосфера стала быстро накаляться, пока Эрикки не поднял свой топор и не исторг из себя оглушительный рев ярости, взбешенный тем, что не понимал ни единого слова из того, что говорилось.