Ураган. Книга 2. Бегство из рая

 – Гэваллан рассеянно протер запотевшее боковое стекло тыльной стороной перчатки. – В понедельник назначено специальное заседание совета «Струанз». Мне нужно будет дать ответы по Ирану. Чертовски неприятно все это!

– Линбар там будет?

– Да. Этот ублюдок точно нацелился пустить Благородный Дом по миру. Глупо расширяться в Южной Америке, когда Китай вот-вот откроется для всего мира.

Мак-Ивер нахмурился, уловив новую натянутость в голосе Гэваллана, но промолчал. Многие годы он знал об их соперничестве и обоюдной ненависти, об обстоятельствах смерти Дэвида Мак-Струана и том, как все в Гонконге удивились, когда Линбар получил высшую должность.

– Прости, Мак, – как-то раз резко сказал Гэваллан, – не хочу обсуждать подобные вещи или то, что происходит с Иэном, Линбаром, или Квилланом, или кем-то еще, кто имеет отношение к Благородному Дому.

Ну и ладно, подумал тогда Мак-Ивер и продолжал хранить молчание на этот счет. Он искоса взглянул на Гэваллана на соседнем сиденье. Годы милостиво обошлись с Энди, сказал Мак-Ивер себе, он до сих пор выглядит все таким же импозантным мужчиной, даже несмотря на все его нынешние проблемы.

– Не о чем беспокоиться, Энди. Ничего такого, с чем бы ты не справился.

– Хотел бы я сейчас в это верить, Мак. Семь дней – это огромная проблема для нас, не так ли?

– Ну, это еще мягко сказа… – Мак-Ивер заметил, что датчик топлива замигал на нуле, и разразился проклятиями. – Кто-то, должно быть, слил бензин из бака, пока машина была на стоянке. – Он остановил машину, вышел на несколько секунд, потом вернулся и с треском захлопнул дверцу. – Замок сломал, гад проклятый! Мне придется заправиться. По счастью, у нас еще есть несколько бочек бензина, и в подземной цистерне вертолетного топлива наполовину на случай чрезвычайной ситуации.

Он замолчал, его мысли осаждали Джордон, Загрос, НВС и семь оставшихся дней. Кого мы потеряем следующим? Он уже начал чертыхаться про себя, когда услышал внутри голос Дженни: «У нас все получится, если мы захотим, мы сможем, я знаю, что мы сможем…»

Гэваллан думал о своем сыне. Я не успокоюсь, пока не увижу его своими глазами. Завтра, если повезет.