Ураган. Книга 2. Бегство из рая

Все верно, подумал Гэваллан, но все равно это гетто. И хотя правители Эль-Шаргаза, Дубая и Шарджи – люди либеральные и терпимые, поэтому иностранцы могут заказывать в отелях спиртное, могут даже покупать его, но да поможет вам Бог, если вы попытаетесь перепродать его мусульманину, а наши женщины могут водить машины, ходить по магазинам, гулять, нет никаких гарантий, что все это продлится и дальше. В нескольких сотнях ярдов отсюда жители Эль-Шаргаза живут так же, как жили веками, а в нескольких милях, по ту сторону границы, спиртное запрещено, женщины не могут ездить на машинах или появляться на улице в одиночку, должны покрывать волосы, руки и плечи и носить просторные шаровары, а еще дальше, в настоящей пустыне, люди существуют в слое жизни, где нет места жалости.

Несколько лет назад он взял «рейнджровер» и проводника и вместе с Мак-Ивером, Дженни и своей новой женой Морин отправился в пустыню, чтобы провести ночь в одном из оазисов на краю Руб-эль-Хали. Был прекрасный весенний день. Через несколько минут после того, как они проехали аэропорт, дорога превратилась в тропинку, которая быстро сошла на нет, и они медленно покатили по каменистой земле, накрытой голубой чашей неба.

Остановились, чтобы пообедать, потом двинулись дальше, иногда по песку, иногда по камням, кружа по пустыне, где никогда не выпадал дождь и ничего не росло. Ничего. Снова вперед. Когда они остановились и выключили мотор, тишина навалилась на них, как физическое тело, солнце набросилось на них, а пространство поглотило их.

Ночь была иссиня-черной, звезды – огромными, палатки – прочными, и ковры – мягкими, и тишина вокруг стала еще глубже, пространство – еще обширнее, в голове не укладывалось, что может существовать столько пространства.

– Я ненавижу это, Энди, – прошептала Морин. – Это пугает меня до смерти.

– Меня тоже. Не знаю почему, но пугает.

Во все стороны от пальм оазиса пустыня простиралась до самого горизонта, дразнящая и неземная.

– Эта огромность словно высасывает из тебя жизнь.

А представь, как это все выглядит летом!

Морин вздрогнула:

– Она заставляет меня чувствовать себя ничтожней самой маленькой песчинки. Сокрушает меня, каким-то образом забирает мое равновесие. Ладно, парень, одного раза достаточно. Мне подавай Шотландию – ну, щепотку Лондона, – а здесь ноги моей больше не будет.

И она так никогда и не вернулась. Как Нелл у Скрэгга, подумал он. Не кори их. И мужикам-то в заливе – не сахар, а уж женщинам… Он огляделся.