Тайпан

Но они верят, что они самая цивилизованная, самая могучая и самая богатая – в этом, полагаю, они потенциально могут быть правы – нация на земле. Ты когда-нибудь слышал о Восьми правилах? – (Кулум покачал головой.) – Видишь ли, это были условия, на которых китайский император согласился торговать с «варварами» сто пятьдесят лет назад. Эти правила ограничивали всю торговлю с нами единственным портом – Кантоном. Чай и шелк должны были оплачиваться исключительно серебром, торговля в кредит не допускалась, контрабанда была запрещена.

«Варварам» разрешалось строить склады и фактории в Кантоне на полоске земли длиной полмили и шириной двести ярдов. Выходить за пределы этой строго ограниченной территории – Кантонского поселения – «варвары» не имели права, и проживать в поселении могли только в период зимней торговли – с сентября по март, – после чего должны были возвращаться в Макао. Ни при каких обстоятельствах ни одной «варварской» семье не разрешалось жить в поселении, так же как и ни одной женщине. В поселении ни в коем случае не должно было храниться оружие. Изучение китайского, прогулки на лодке или в паланкине, общение с местным населением запрещалось. «Варварские» военные корабли не допускались в устье Жемчужной реки. Все наши торговые суда вставали на якорь у Вампоа, тринадцатью милями ниже, где происходили погрузка и разгрузка и где выплачивалась таможенная пошлина за вывоз товара – серебром. Все сделки с «варварами» должны были осуществляться монопольно через гильдию из десяти китайских купцов, которую мы называем кохонг. Кохонг также является для нас единственным поставщиком провианта и строго определенного числа слуг, лодочников и компрадоров. И наконец, главное правило, делавшее нас совершенно беспомощными, – нынешний договор отменяет его – гласило, что все петиции, прошения, жалобы «варвары» могли подавать только в кохонг, который затем передавал их мандаринам. Правила преследовали главную цель – держать нас на расстоянии и в постоянном напряжении, но при этом выжимать из нас каждое пенни. Запомни: китайцы любят деньги. Но то, что выжималось из нас, шло в карман не всем китайцам, а только маньчжурам, которые правят страной. Маньчжуры считают, что наши идеи – христианство, парламент, свободные выборы и в первую очередь равенство людей перед законом и суд присяжных – революционны, опасны и вредны. Но им нужно наше серебро. При Восьми правилах мы были бесправны, наша торговля контролировалась, с нас могли затребовать любую мзду.