Тайпан

– А почему вы непременно должны смотреть на это одинаково? Если бы мистер Струан командовал вашими кораблями, его решение, вполне возможно, совпадало бы с вашим. И будь вы на месте мистера Струана, у вас тоже могла бы появиться уверенность, что китайцы не станут нападать на вас первыми, и вы бы пошли на риск и не отдали приказа открывать огонь. – Лонгстафф зевнул, поигрывая карманными часами. – А что бы предприняли вы, Кулум?

– Не могу сказать, сэр. Я не знаю всех сложностей обстановки, существовавших на ту пору.

– Хорошо сказано. «Сложности обстановки» – это удачное выражение. – Лонгстафф усмехнулся. – Не согласитесь ли составить нам компанию, капитан? Бокал сака?

– Благодарю вас, сэр, но мне пора возвращаться на свой корабль. – Глессинг ловко отдал честь и удалился.

Лонгстафф жестом пригласил Струанов в кабинет для совещаний, который временно служил капитан-суперинтенданту в качестве личных апартаментов. Комната выглядела по-спартански, из обстановки имелось только то, что было необходимо для работы.

– Стюард! – позвал Лонгстафф.

Дверь каюты открылась в ту же секунду.

– Да, сэр?

Лонгстафф повернулся к Струану:

– Сак? Бренди? Портвейн?

– Сухой сак, благодарю вас.

– То же самое, пожалуйста, сэр, – сказал Кулум.

– Мне портвейн. – Лонгстафф опять зевнул.

– Слушаюсь, сэр.

Стюард достал бутылки из буфета и разлил вино в тонкие хрустальные бокалы.

– Вы впервые покинули Англию, Кулум? – поинтересовался Лонгстафф.

– Да, сэр.

– Но я полагаю, с нашими последними сложностями обстановки вы хорошо знакомы.

– Нет, ваше превосходительство. Отец не писал подробных писем, а в газетах про Китай не упоминают.

– Ну, скоро начнут, не правда ли, Дирк?

Стюард подал бокалы: сначала Лонгстаффу, затем его гостям.

– Проследите, чтобы нас не беспокоили.

– Да, сэр. – Стюард оставил бутылки на столике рядом и вышел.

– Тост, – провозгласил Лонгстафф, и Струан вспомнил тост Робба и пожалел, что сначала отправился на флагман. – За то, чтобы ваше пребывание здесь, Кулум, было приятным, а возвращение домой – безопасным.

Они выпили. Сухой сак был превосходен.

– Здесь сейчас вершится история, Кулум.