Тайпан

Струан выпил и почувствовал себя лучше.

– Я-то думал, ты спишь. Дверь у тебя заперта. Где ты был?

– Что тут у вас творится?

– Примерно час назад исчезли все слуги. Вот так-то. Я решил, что лучше никого сюда не вытаскивать, пока не рассветет. Когда ты там бежал, тебя прикрывали стволов пятьдесят, не меньше.

– Тогда какого дьявола было совать мушкет мне в брюхо?

– Да просто захотелось поприветствовать тебя как подобает. – Брок отхлебнул из своего стакана. – Чтобы ты вроде как знал, что мы не дремлем.

– Кто-нибудь может объяснить, почему исчезли слуги?

– Нет. – Брок подошел к воротам. Потревоженные знаменосцы опять укладывались спать. На горизонте нерешительно подрагивал первыми лучами нервный рассвет. – Выглядит все это до омерзения скверно, – тяжело проговорил он. – Не нравятся мне эти сукины дети, ох как не нравятся! Сидят себе, ничего не делают, только иногда в свои барабаны стучат. Думаю, нам лучше отступить, пока для этого еще есть хорошая возможность.

– Как минимум несколько дней нам ничего не грозит.

Брок покачал головой:

– У меня дурное предчувствие. Что-то здесь не так. Лучше бы нам уйти.

– Это хитрость, Брок. Обман. – Струан оторвал кусок рубашки и вытер со лба пот.

– Может, и хитрость. Но на душе у меня неспокойно, а когда меня одолевают такие предчувствия, значит пора уносить ноги. – Брок ткнул большим пальцем в сторону знаменосцев. – Мы их тут пересчитали. Сто пятьдесят человек. Хао-гуа говорит, их больше тысячи вокруг поселения.

– Я видел, может быть, сотни две-три. К востоку отсюда.

– Что ты там делал?

– Так, прогулялся. – Струану вдруг захотелось рассказать ему обо всем. Только делу это не поможет, подумал он. Брок сделает все, что в его силах, чтобы помешать тебе доставить серебро на Гонконг. А без этого серебра ты, дружок, мертвее мертвого. – Тут рядом, за углом, живет одна девочка, – развязно сообщил он.

– Девочка, черта с два! Не такой ты дурак, чтобы рисковать своей шкурой из-за юбки.

– Хорошо.

– В полдень мы отчаливаем.

– Нет.

– А я говорю, в полдень.

– Нет.

Брок нахмурился:

– Что это, интересно, так тебя здесь держит?

– Если мы покинем поселение прежде, чем начнутся настоящие неприятности, мы потеряем лицо.

– Это верно. Не думай, что мне нравится удирать. Но что-то подсказывает мне, что так будет лучше.

– Мы подождем пару дней.